Скованные

Нэнси натягивает рукава и судорожно всматривается в темные углы, продолжая стоять рядом со мной.

– Они тебе не пригодятся, – тошнотворный голос блондинки отвлек меня. Не успела сунуть ногу в штанину.

Смотрю на столичную из полусогнутого положения. Притворно милая улыбка вызывает желание послать далеко и без обратного билета.

– Я не ты. Предпочитаю быть одетой, – все же вдеваю правую ногу в штанину.

– Кисунь, у тебя ужасные манеры. Надо быть вежливой, – блондинка выпячивает пухлые губы. – Чей ты слейв?

Натягиваю резинку на талию, оправляю кофту.

– Дрейка.

Столичная растягивает губы в довольной улыбке.

– Я попрошу его научить тебя хорошим манерам.

Сжимаю кулаки, сдерживаясь от ответа. Лучше не провоцировать стерву.

Иду наугад, не видя Дрейка среди столичных в этом зале. Единственный путь ко второму – по темному проходу мимо ниши.

Непроизвольно поднимаю взгляд на Джану, идя мимо. Она ловит его. В моих совершенно точно отражается непринятие, а в ее – смирение.

Позволять трахать себя на глазах у всех… Столичный предусмотрительно в тени, соединение тел скрывает узкая полоса юбки, но сам факт это не отменяет.

Отворачиваюсь и иду дальше. Омерзение к столичным увеличивается с каждой минутой.

Заглядываю в маленький зал слева. Стив с камерой ходит вокруг широкого дивана, на нем две старшекурсницы из приезжих сливаются в поцелуе, откровенно ласкают друг друга.

– Плохо! – кричит Стив.

Рвотный позыв разворачивает меня обратно в широкий темный проход. Кашляю от скручиваний в желудке.

– Как вы все отвратительны… – пробормочу, проходя дальше.

Приезжие отвратительны не меньше, потому что позволяют так с собой обращаться. Неужели не пытались бороться? Все поголовно покорные овечки?

По диагонали идет свет из косого прохода. Увидеть кто там возможно, только заглянув внутрь.

Да, так он и выйдет на зов биомусора.

Выдохнув, в несколько шагов приближаюсь к входу и заглядываю в комнату еще меньше той, где снимается порно.

Взгляд фокусируется, но мозг не осознает картину. Легкие срабатывают быстрее. Одного короткого вдоха хватает, чтобы внутренности скрутило, только иначе.