Скованные

– Тебя выдает тело, – шепот Малина прямо в ухо.

Ежусь от щекочущего дыхания и впервые чувствую возбуждение между ног. Настоящее. Острое.

Это только из-за истинности. Я избавлюсь от нее, и, если захочу быть со столичным, сделаю выбор сама, а не пойду на поводу ужасающе сильной… проклятой… истинности!

– Ты меня чувствуешь сильнее, чем я тебя, но это пока, – Малин продолжил сводить с ума, но так, что окружающие точно не слышат ни единого слова. – Ты ведь знаешь, что теперь твой запах сформируется быстрее?

Очередная волна дрожи прогулялась по телу.

– Знаешь, – Малин верно растолковал реакцию.

– Я уже говорила и повторю: я не твоя истинная. Пусти, – бью его по груди, требуя выполнить просьбу.

Малин не дернулся, только вновь стянул мои волосы на затылке. Это действие, смешанное со всеми не утихшими ощущениями, отзывается импульсами в самом низу живота.

– Знаешь, как работает гон у альф? – очередной обжигающий шепот играет на возбуждении, а суть вопроса, наоборот, пугает.

Читала об этом явлении. Гон бывает только у альф, происходит каждый месяц. Длится недолго – несколько часов, если альфа не знает истинную. Переносит легко и беспроблемно для окружающих. В ином случае может длиться до суток…

Гулко сглотнула, ничего не видя перед собой.

– Знаешь, – протянул Малин. – Если ты не моя истинная, как утверждаешь, я тебя не трону. Если моя…

Многозначительная пауза кувалдой давит на мозг.

Сжала бедра, живо представляя, что будет.

– Я не стану сопротивляться инстинктам и возьму свое.

– Я биомусор, забыл? – цежу сквозь зубы.

Контроль под натиском трещит по швам.

– Трахать тебя мне это не помешает, – горячая ладонь заскользила по животу, тяжесть с волос пропала.

Малин больше не держит меня.

Поднимаюсь на дрожащих ногах, придумывая, чем ответить. Желательно колким, едким…

Мысль выбили ругательства, смешанные с криками. Четверо парней то ли не хотели прибегать к слишком грубой силе, то ли просто отвлеклись и позволили той опоздавшей девушке отбиваться и вопить.

– Отстаньте от нее! – кричу, совершенно не задумываясь о последствиях.

Столичные уставились с удивлением. На меня. За меня.

На плечо легла чья-то рука. Дергаюсь в сторону и ошарашенно смотрю на Дрейка. Он притянул к себе за шею с шепотом:

– Борцы за справедливость здесь долго не живут.

Теплая ладонь погладила плечо.

Дрейк отошел, а его слова продолжили звучать в голове.