Она

Я был лишь антуражем, окружающим ее, а мне хотелось увидеть мир, пустить свои корни по всей планете, а не зачахнуть в этой золотой клетке.

Мы разошлись, спокойно, мирно, без скандалов.

Я до сих пор желаю Розе счастья, ведь я был искренне счастлив с ней. Это была незабываемая любовь, полная как темных, так и светлых сторон.

Та любовь, которая разжигала огонь, восстанавливала, давала чувство спокойствия и стабильности, грела в холодные вечера, рождала желание совершенствоваться, становиться лучше, была настолько логичной, что меня до сих пор ставят в комплекте с ней, ведь мы были единым целым, наше существование порознь и разрыв вызывали диссонанс у окружающих.

Но в то же время это была самая разрушающая любовь, которая буквально изменила меня раз 5 в отношениях и еще 3 после разрыва, осадком.

Эта любовь уничтожала меня, заставляла чувствовать себя недостойным и никчемным, вечно недовольным, заставила меня потерять себя и свое внутреннее «Я». Я забыл, чего на самом деле хочу я сам, а что заставили меня хотеть.

Это была манипулятивная любовь, контролирующая каждый шаг, каждый вздох и даже глоток воды. Любовь в запретах и вечном ощущении, что ты собственность без какого-либо мнения.

А самое ужасное – эта любовь была настолько сильной, что разрушила меня. Я буквально был на волоске от смерти.

И в этом вся правда, ведь только самая сильная любовь может манить в свой омут, даже когда мозг говорит, что «не нужно», только самая сильная любовь способна разрушить, ведь тогда тебе кажется: это того стоит.

Не скажу, что Роза не объявлялась после расставания. Да и я грешил, сначала объявлялся, потом пропадал.

Но главное правило, которое я уяснил спустя все сложные расставания: «Если сложно самому уйти – сделай так, чтобы тебя прогнали». Меня и прогнали.

Уже спустя год после того, как я «умер» для Розы, мы списались в день ее рождения. Светская беседа, не более. Был приятный осадок после диалога, ведь спустя столько времени забылось все плохое и карта памяти воспоминаний хранила только приятные, теплые моменты.

Мы любили друг друга, и, даже несмотря на всю тяжесть этих отношений, я никогда не говорил о Розе гадости. Она была прекрасным цветком в своей золотой клетке, но для меня там было мало места.