Сердце Воина

Но я уже проворно выхватила из его рук коробочку и раскрыла ладонь в ожидающем жесте.

– Нет, мне он подходит! Хочу его оставить!

Парень прикусил губу и неохотно вернул цепочку. Сделал он это медленно, словно надеясь, что я передумаю. Оказавшись в машине, Никита пристегнул ремень.

– Ладно, девочки! Веселитесь, – спокойно произнёс он.

Телефон на соседнем сидении начал весело мигать, извещая своего владельца о том, что ему поступил входящий вызов.

Я подошла так близко к открытому окну автомобиля, что без труда увидела имя на экране – «Кайрат».

– Ответь.

Никита взял телефон и, должно быть, нечаянно нажал на громкую связь. На весь салон раздался громкий хриплый голос Кайрата:

– Он нас нашёл!

Никита чертыхнулся и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, тут же выключил динамик. Зажав плечом трубку, он быстро повернул ключ зажигания. Не глядя на меня, произнёс напряженным голосом:

– Я в курсе. Перезвоню.

Машина заревела, показывая, что готова к старту по плохим дорогам пригорода.

– Никит, что-то случилось? – не выдержала я.

– Нет! – ровно и твёрдо произнёс жених. – Небольшие рабочие моменты.

Ещё раз оглядев мое лицо, словно впитывая в себя образ, он хрипло произнёс:

– До завтра, буду скучать.

Тормоза взвизгнули, и машина двинулась вперёд.

Я повернулась к дому, где облокотившись округлым бедром о калитку, стояла Наташка и лузгала семечки.

– Что?! – буркнута она, видя мой недовольный взгляд.

Я уже открыла рот, намереваясь высказать ей все, что я думаю по поводу ее поведения. В этот момент на кухне у бабули вспыхнул свет, и я промолчала.

– Ничего! – не очень-то любезно ответила подруге.

Та пожала плечами и поплелась за мной в дом.

Позже, после посиделок за стареньким столом, накрытым не дорогой клеенчатой скатертью, мы сидели у крыльца. Лавочку, которая была под нами, сконструировал в молодости мой отец. В то далекое время он ещё был совсем молодым и отчаянно влюблённым в мою мать, простым рабочим на керамзитовом заводе.

Я грустно улыбнулась, вспомнив о том, как весёлая мама, сверкая глазами, рассказывала мне о том, что отец ей совсем не понравился в их первую встречу. Больно уж от него неприятный запах был, как поясняла она, сжимая пальцами крылья носа для наглядности.

Папа лишь лукаво посмеивался, объясняя происхождение аромата обожженной глиной. Он нисколько не обижался на не лестное замечание мамы.