Случайная тайна от олигарха

 – Как я только его не заметила?!

Садулаев, сузив глаза, складывает руки на груди, линия его подбородка становится жёстче.

– Хватит паясничать, Мирьям. Ты хоть представляешь…– он запинается и из груди Давида вырывается сдавленный звук, – хоть на секунду представь, что я почувствовал, когда увидел, как ты на огромной скорости врезаешься в дерево?

– Давид… – начинаю и тут же замолкаю, так и не найдя нужных слов. Отбросив с лица прилипшие к щеке темные пряди волос, с раскаяньем заглядываю в темные глаза жениха.

Он и правда выглядит потрясенным.

– Нет, Мирьям. Хватит! Это перешло все границы. Ты создала аварийную ситуацию на дороге.

Вглядываюсь в мужественное, будто высеченное из гранита лицо. Я столько натворила! С ужасом ищу хотя бы тень разочарования.

– Ну, ты же сам сказал, что здесь даже никто не ходит!

Я так расстроена, что ничего вокруг не замечаю, поэтому вздрагиваю, когда возле нас останавливается черный автомобиль представительского класса. Открываю рот, но прежде, чем хоть что-то произношу, Садулаев поднимает руку.

– Ничего не хочу слышать! – предупреждает мужчина любые возражения. – Сейчас мой водитель отвезет тебя в больницу.

– Нет! – испуганно срывается с губ. – Я хочу домой. Пожалуйста, – по моей щеке ползет крупная слеза. – Пожалуйста, Давид, – умоляю Садулаева, сложив перед собой руки.

Лицо жениха смягчается, и он подходит к окну автомобиля, стучит костяшками пальцев по стеклу, и оно плавно опускается вниз.

– Отвезешь Мирьям Руслановну домой, – Давид поворачивается ко мне и отрывисто бросает: – Садись, Мирьям.

Несмело мнусь на месте, только сейчас обращая внимание, что ноги босые. Где-то потеряла туфли…

– А как же ты? – прикусываю губу, виновато глядя в глаза мужчины, когда он, не смотря на гнев, аккуратно усаживает меня на заднее сидение.

Давид прячет руки в карманы испачканных в песке брюк, прежде чем ответить:

– Сейчас приедет полиция.

– Давид…

Смотрит на меня сверху вниз с совершено непроницаемым лицом.

– Не волнуйся, твое имя не будет фигурировать.

Приоткрываю губы, не моргая глядя в волевое лицо Садулаева. По щекам тут же начинают струиться слезы. Машина трогается с места, и я не успеваю сказать самого главного. Не могу держать этого в себе, поэтому, глядя в окно, как Давид идет к своему разбитому в хлам автомобилю, едва слышно шепчу:

– Прости.

ГЛАВА 9

Мирьям

Слёзы застилают глаза, но я с силой упрямо тру нежную кожу губкой.