Случайная тайна от олигарха

– Какого черта, Садулаев?! – восклицаю, складывая руки на груди, и замечаю, что взгляд Давида от моего движения опускается ниже – к вырезу платья.

Чтобы он не пялился, куда не следует, раздраженно перекидаю тяжёлую копну волос на плечо, прикрывая бурно вздымающуюся от злости грудь.

– Зачем ты следишь за мной? Что тебе надо?! – кидаю в него вопросы, словно остро заточенные кинжалы.

– Я просто беспокоюсь о тебе. Что в этом такого? Если забыла, напоминаю, что ты – моя будущая жена.

– Это не значит, что за мной надо шпионить? – бубню, слегка тушуясь под взглядом темных глаз. – Давид…

За секунду меняю выражение лица, делая совершенно невинный взгляд. Хлопаю ресницами, приоткрываю губы. Я знаю, что они у меня красивые. Далеко ни один поклонник восхищался ими и почти писал оды их волнующей форме, похожей на лук Купидона. Руки тянутся к вырезу его рубашки, и я делаю вид, что заботливо поправляю верхнюю пуговицу.

Давид тяжело сглатывает, когда я нежно провожу ладонями по хорошо выраженным мышцам, что читаются под тонкой тканью рубашки.

– Что, Мирьям?

Когда хриплый голос касается моего слуха, ощущаю, с какой силой колотится сердце Давида о рёбра. Привстаю на цыпочки и жалобно тяну:

– Ты ведь ничего не расскажешь моему отцу? Пожалуйста, Давид, – смотрю на него умоляющими глазами – такими, как у кота из мультика «Шрек».

Уголок губ Садулаева еле заметно дергается, и на его лице появляется обаятельная белозубая улыбка.

– Мирьям, Мирьям… – качает, усмехаясь, головой.

Впервые вижу, чтобы Давид смеялся. Такой приятный смех, низкий с хрипотцой. Замечаю, что в отражении его глаз горят золотистые искорки, смягчая суровый мужественный образ.

Давид перехватывает мои беспокойные руки у себя на груди и тянет одну ладонь к своим губам.

Затаив дыхание смотрю, как твердые мужские губы опаляют чувствительную кожу кисти.

– Я бы с радостью, но… боюсь, не могу промолчать, – Давид выпускает мою руку из широкой ладони и скучающим тоном продолжает: – А как ты думала? Меня волнует твое образование. Ты же будущая мать моих детей.

Как только он это произносит, вся напускная покорность маскарадной маской слетает с моего лица.