Случайная тайна от олигарха

– Мирьям, ты хочешь в Париж? – лениво откидываясь на спинку резного итальянского стула, спрашивает у меня Давид. Брюнет расплывается в широкой белоснежной улыбке.

Это сбивает меня с толку, заставляет сердце пропустить очередной удар. И почему я раньше никогда не замечала на покрытых легкой щетиной щеках Садулаева эти обаятельные ямочки?

– О, милая! Там так хорошо, – восклицает Динара Исаевна. Темно-карие тщательно подведенные глаза женщины вспыхивают каким-то мягким внутренним сиянием. – Париж… как много у меня о нем воспоминаний.

Ведь именно там муж мне сделал самый дорогой сердцу подарок.

– Какой? – спрашиваю из вежливости, опуская чайную ложечку в кружку, лишь бы занять хоть чем-то руки.

– Приехали мы в Париж вдвоем, – продолжает улыбаться загадочно Динара, – а вот вернулись втроем. Мягкий смех слетает с ее полных губ.

– Как это? – срывается с губ, прежде чем успеваю подумать. Заливаюсь густым горячим румянцем, когда догадываюсь, на что намекает хозяйка усадьбы.

– Первый ребенок – это так волнительно, – продолжает Динара Исаевна, не замечая моей неловкости.

 – Как сейчас помню, не могла найти себе места от счастья. Сын! Наследник.

– Да, непередаваемые чувства, – подхватывает разговор мама, задумчиво прокручивая золотой браслет, на тонком покрытом искусственным загаром запястье. – Золотые времена.

– Как же время быстро летит, – искренне сокрушается Динара. – Помню себя совсем молоденькой невестой, как мы гуляли с Мансуром под ручку вдоль узких улочек Бонн- Нувель и вот – я уже скоро стану бабушкой.

Время как будто останавливается. Все, что я вижу – это обеспокоенное лицо Давида. В его черных глазах больше нет так возмутивших меня искр веселья. Красиво очерченные губы плотно поджаты, а на скулах перекатываются желваки.

– Да ты что? – удивляется моя мама, не скрывая эмоций. – Ангелина беременна?

Я почти на физическом уровне чувствую, как вся кровь отхлынула от лица. Резко поворачиваюсь к Динаре Исаевне и, словно мазохист, как губка, впитываю каждое неосторожно брошенное слово.

Где-то глубоко внутри клокочет и поднимается самая настоящая паника. На лбу выступил холодный пот, будто маленькие прозрачные бисеринки. Это же не может быть правдой?! Бред! Это ошибка!

– Да, я скоро стану бабушкой, – сияя темно-карими глазами, Дарина Исаевна смеётся приятным переливчатым, словно колокольчик, смехом. – Оль, не могу передать словами, как я рада!

Я уже ничего не слышу.