Ребенок от друга брата

Ничего не изменилось. Всё как прежде, будто и не было этих адски сложных двух лет, что пролетели, словно одно мгновение. Так и не переступив порога, я прикрыл дверь. Глаза устремились к соседней двери, что словно манила. Когда пальцы коснулись поверхности прохладной ручки, у меня сбилось дыхание, становясь тяжёлым и прерывистым. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Прикрыв глаза, я прислонился лбом к гладкой поверхности. Мозг штурмом захватили воспоминания, фейерверком взрывая крупицы самообладания.

« – Где он, где этот выродок?!» – словно наяву зазвучал в голове голос отчима.

Казалось, я в реальном времени вижу, как брызжет слюна из недовольно скривлённого рта с тонкими злыми губами. Словно сторонний наблюдатель, я видел маленького мальчика, что стрелой бросился вверх по лестнице, чтобы избежать побоев неумолимого чудовища. Тогда, в детстве, мне казалось, что он питается страхом… моим страхом.

« – Попался! Теперь ты не уйдёшь, мелкий гадёныш!» – звучал хриплый, пропитанный триумфом голос Билла в ушах.

Я почти почувствовал, как через грубую ткань пиджака спину обожгла хлёсткая боль, заставляя стиснуть зубы от фантомных ощущений, что мучили меня на протяжении многих лет. Я смахнул прозрачный бисер пота, что выступил на лбу. Нужно бороться с призраками прошлого. Однако, словно насмехаясь надо мной, они всё глубже утаскивали в болезненные воспоминания.

«– Будешь сидеть в подвале и молиться, пока не поймёшь, как должен вести себя пасынок Билла Хейза, щенок…» – звук закрывшегося железного засова и полная тишина.

Так и не открыв дверь в свою спальню, я порывисто развернулся, чтобы вернуться на первый этаж. Казалось я бегу от своих страхов, но нет, я хотел заглянуть прямо им в глаза. Пройдя мимо гостиной, свернул в прачечную, сразу же отодвигая в сторону корзину для белья. Ничем не примечательная дверь. Таких, похожих одна на другую, около сотни в этом доме. Но я знал, что это не так. Эта дверь вела в тот самый подвал.

« – Пожалуйста, выпустите меня! Мне страшно, мама! Мамочкааа, помоги!» – я молился, но только не Богу.

«– Закрой рот, щенок! Молись, чтобы Господь снизошёл к тебе!»

Я сжал пальцами узел тонкого чёрного галстука, пытаясь ослабить давление. Казалось, на шее не модный аксессуар, а самая настоящая удавка. Тряхнув головой, отбросил воспоминания, как старую ненужную вещь. До скрежета сжимая зубы, дёрнул дверную ручку на себя. Передо мной разверзлась непроглядная зияющая темнота.