Ребенок от друга брата

 – Но он совсем не подходит Эйми. Она весёлая, заводная, а рядом с ним она совсем… как бы это сказать?

– Завянет? – подсказал я, сделав очередной глоток пепси.

– Он мне не нравится, – уже более твёрдо сказал Дэйм.

Не выдержав, я громко хмыкнул.

– Ну, я тебе тоже не нравился в качестве парня Эйми, – заметил я, наблюдая за тем, как друг виновато поёжился после моих слов.

Голубые глаза Дэйма твёрдо встретили мой проницательный взгляд.

– Дастин, прости, чувак! Я тогда влез в ваши отношения, палки вставлял в колёса, нос сунул не туда, куда надо, – Дэйм нервно провёл пальцами по щеке, но всё же нашёл в себе силы произнести следующие слова: – Я сожалею, правда.

«Чёрт! Полегче, бро!» – я буквально взорвался в эмоциях, услышав такое от лучшего друга.

– Я себя чувствую куском дерьма из-за того, что испортил жизнь своей родной сестре, – закончил Дэйм упавшим голосом.

Опустив руку ему на плечо, я крепко сжал его.

– Поверь, ты тут ни при чём, – постарался успокоить друга, видя его терзания.

Пусть я и слукавил, но зачем причинять другу боль, подтверждая то, что, может, всё было бы по-другому.

– Я всё равно бы уехал. Мне нужно было время, чтобы всё осмыслить, принять и понять, как с этим жить.

Наш разговор прервал пронзительный звонок в дверь. Дэйм тут же направился к двери, чтобы встретить гостя. Облокотившись о кухонный стол, я наблюдал за тем, как порог переступает Мэйсон Коллинз.

Мэйсон уже стоял, раскинув руки, весело сверкая глазами. Он совсем не изменился – этот жизнерадостный американец итальянского происхождения. Всё те же добрые выразительные карие глаза, на которые девчонки толпами западали, веселый нрав и готовность отпустить очередную шуточку. Чёрные волосы парня в беспорядке торчали в разные стороны, выдавая в нем прирождённого любителя погонять на большой скорости на спортивной тачке.

Похлопав друг друга по спине, мы в шутку поперетягивали друг друга каждый в свою строну, отрывая ноги от пола.

– Как же я по тебе соскучился! – всё ещё не выпуская меня из своих крепких объятий, воскликнул друг. – Oh, Dio! – отступив на шаг, Мэйсон принялся пристально разглядывать меня.