Ребенок от друга брата

– Я сделаю всё, чтобы Эйми была счастлива, – неожиданно продолжил Стив. Видимо, его всё-таки задели намёки Дастина.

Хейз оживился словно охотник, поймавший в силки добычу.

– Что это – ВСЁ, по-твоему, Стив? Ты знаешь, например, о том, что Эйми любит дорогие люксовые вещи? Украшения? Да и какая девушка откажется от отдыха на островах? – пристально разглядывая наши переплетённые пальцы рук, Дастин поморщился, делая большой глоток содовой. – Сможешь ли ты это всё ей дать? – грубо выдал, наконец, пристально глядя на Стива.

– Бренды и острова, возможно, нет! – смело встречая прямой сверлящий взгляд Дастина, ответил Стив. – Но заботу, любовь и верность я гарантирую, – уже переводя влюблённый взгляд на меня, проговорил уверенно жених. – Эйми может положиться на меня в любой ситуации, зная, что ни при каких обстоятельствах я её не оставлю в трудную минуту.

Я поразилась тому, как прозвучали обещания Стива. Он словно знал, что произошло между нами с Дастином в прошлом. Но это исключено! Слова Стива стали бальзамом для моей измученной души.

Позже, когда все утолили голод, брат включил цветомузыку у бассейна. Из больших лаковых колонок раздалась приятная мелодия. Переглянувшись, мы с Мэдисон, не сговариваясь, отправились переодеваться в купальники. Уже на входе в дом я услышала, как Дэйм сказал, что одолжит свои плавки Дастину.

«Предатель!» – вспылила я мысленно.

Было очень тяжело видеть, как общаются друзья. Мне было больно и обидно. Дэйм, как никто, знал о том, что произошло между мной и Дастином. Предательство Хейза тяжело мне далось, и последствия тех безумно эмоциональных качелей я разгребаю и по сей день. Тяжело сглотнув ставшую вязкой слюну, я ощутила горечь на кончике языка, которая вызвала спазм в животе. Как это всё вынести?!

Прикрыв за собой дверь, отогнала прочь мысли, которые мучили душу, выворачивая наизнанку все мое нутро.

В отличие от Мэдисон, которая выбрала ярко-синий купальник, я отдала предпочтение бандини телесного цвета. Другую девушку этот цвет сделал бы бесцветной молью, напрочь убив красоту. Для меня же, загорелой брюнетки, это был, очевидно, лучший выбор.