Сердце дракона. Ключ от всех дверей

– Да как же так?! – возмущается начальник, округляя светло-голубые глаза каждый раз, как собеседник на том конце провода сообщает ему об изменении цен на тот или иной строительный «продукт». – Это просто форменное безобразие! – наконец, не выдержав, восклицает Андрей Валерьевич, поджимая полные мясистые губы от негодования.

Мне даже кажется, что его редкие волосы с проседью тоже становятся дыбом от праведного гнева.

– Я же только внес предоплату. Вы просто не имеете права повышать ставки, – босс беспокойно стучит пухлыми, словно сардельки, пальцами по затемнённой стеклянной перегородке, разделяющей салон автомобиля с водителем.

Перегородка бесшумно ползет вниз, открывая вид на широкую спину мужчины за рулем.

– Олежа, – обращается начальник к водителю, недовольно сводя широкие мохнатые брови на переносице, – давай, в «Маяк». С этими проблемами можно гастрит заработать, – издав тяжелый вздох, Андрей Валерьевич, откидывается на кожаное сидение автомобиля и поворачивается в мою сторону, как будто только сейчас вспоминает о существовании своего секретаря.

Острым слухом я улавливаю, как босс бросает что-то наподобие «а ничего у них не треснет?» Начальник, поправив широкий не модный, будто из девяностых годов, галстук, неожиданно улыбается, от чего его круглое лицо мгновенно становится добродушным.

– Ничего. Вот отобедаем, а там все уладится. Не дело это – решать проблемы на голодный желудок.

Смущенно улыбнувшись Андрею Валерьевичу, я думаю о том, что предпочла бы перекусить в местной столовке пирожком с ливером, чем пробовать разносолы с начальником в ресторане. Как-то не удобно… А когда смущаешься и вовсе кусок в горло не полезет.

Андрей Валерьевич в предвкушении потирает руки и вновь в силу привычки поправляет галстук.

Как же у меня чешутся руки перевязать этот устаревший во всех смыслах темно-синий «узел» на шее босса.

Спустя пару минут, вяло ковыряясь в «Цезаре» я с нетерпением жду, когда же наступит этот момент – шеф утолит голод. Обведя просторный зал ресторана безразличным взглядом, тянусь к салфетке. Ну, по крайней мере, он так занят измельчением стейка челюстями, что, слава Богу, я избавлена от необходимости поддержания светской беседы.