Хранители. Проект «О.З.О.Н.»

Проблемы надо решать по мере их поступления, – торопливо прошептал Потапыч и гаркнул во все горло: – Ага! Лань трусишкой оказалась. Вот, пытаюсь уговорить.

– Ах ты ж! – Лань сердито поджала губы и двинула напарника локтем в бок. – Нашел на кого свалить, да?

– А что я должен был сказать? – удивленно выкатил глаза Потапыч. – Давай, ты первая, я замыкающий. И пошевеливайся, а то он обо всем догадается. Плакали тогда наши денежки.

Наемник склонил голову в шутливом полупоклоне и показал руками на аномалию: дескать, после вас, мадам.

Лань наморщила носик, фыркнула и с гордо поднятой головой пошла к кружащимся в воздухе травинкам.

– На середине тропы держись ближе к кустам и не делай лишних движений, – посоветовал Балабол.

– Да я уж поняла. Видела, как ты чуть было ласты не склеил, – буркнула под нос брюнетка, повернулась боком и медленно зашагала по тропе.

Мужчины затаив дыхание наблюдали за ней. Балабол с хрустом сжал кулаки, а Потапыч так стиснул зубы, что заныли челюстные мышцы, когда вихрь аномалии ускорил вращение.

Поток воздуха подхватил женские волосы. Длинные черные пряди стелились параллельно плечам, словно у парящей в толще воды русалки. На мгновение показалось, что Лань испугается и аномалия все-таки получит долгожданную жертву.

В отличие от переживающих за нее мужчин, Лань чувствовала себя превосходно. Она не испытывала страха. Наоборот, ситуация с волосами ее позабавила и придала сил. Сохраняя спокойствие, женщина протиснулась сквозь безопасный коридор и встала рядом с Балаболом.

Через две минуты к ним присоединился Потапыч, и маленький отряд снова стал одним целым.

Желтый ослепительный шар сиял в синем, без единого облачка, небе. Судя по положению светила над горизонтом, время приближалось к полудню. Похожая на нефть болотная жижа с раннего утра жадно поглощала солнечные лучи. Трясина так сильно прогрелась, что на ее отливающей черным глянцем поверхности появились радужные пузыри. Они набухали и лопались с громкими хлопками, как будто пробки вылетали из бутылок.

Пока путники проходили сквозь «игольное ушко», из-за постоянного движения воздуха над аномалией тяжелый густой запах болотных испарений не чувствовался. Сейчас же удушающее зловоние окружало отряд со всех сторон.

Балабол первым надышался гнилостных миазмов. Не прикрытая маской кожа его лица напоминала корку плесневелого мандарина: такая серая и пористая она была на вид. Каждый вдох провоцировал рвотные позывы, и он держался из последних сил.