Ребенок от брата жениха

Я сейчас, через минуточку, – пригласила я Демьяна, стараясь не смотреть молодому человеку в глаза, после чего сломя голову бросилась в спальню.

Распахнув деревянные створки шкафа, оставшегося еще от прошлых хозяев, я почти сразу остановила свой выбор на простом ситцевом платье. Кое-как натянув в впопыхах нежно-голубой наряд с юбкой кроя солнце-клеш, я поспешно покинула комнату, зная, что меня ожидает незваный гость. Быстрым шагом войдя на кухню, я остановилась, как вкопанная. На столе уже стояли две чашки, наполненные горячим чаем.

Сам Демьян стоял в пол-оборота возле окна с открытой форточкой, облокотившись бедром о широкий подоконник. Увидев меня, он словно очнулся от каких-то своих мыслей и поспешно выбросил что-то на улицу. Заметив, как я подозрительно сощурилась, Демьян обаятельно улыбнулся. Когда он оказался рядом, в нос ударил запах цитрусовых, горького шоколада и табака. Запрокинув голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза, я укоризненно проговорила:

– Никогда бы не подумала, что у тебя есть вредные привычки.

Не знаю, что именно меня так возмутило. То, что такой образчик мужественности имеет слабости, портящие здоровье, либо то, что он без спроса хозяйничает в моей квартире.

– Считай, больше нет, – как-то уж слишком серьезно откликнулся Демьян, внимательно глядя мне в лицо.

«Наверное, это профессиональное, – подумала я, ощущая, как становится все сложнее дышать. – Военные умеют вот это все…»

И без того маленькая кухня стала еще меньше, сжавшись до размера два на два.

ГЛАВА 8

Тяжело сглотнув, я неловко отвела глаза.

Демьян, криво усмехнувшись, взъерошил пальцами волосы, от чего они встали торчком.

Еле подавив в себе желание дотронуться до чёрных прядей, чтобы пригладить их, я поспешила сесть за стол.

– Тебе во сколько на пары? – словно между прочим, спросил Демьян, присаживаясь напротив меня.

Меня поражало его глубокое спокойствие. Казалось, этого человека ничто не волнует. Он полностью уверен в себе, словно хозяин всего, что вокруг. Вот бы мне такую уверенность! Его низкий приятный голос затронул что-то глубоко внутри меня, какую-то душевную струну. Надо же, а Антон даже не задумался спросить меня об этом.