Невинная для бабника

– Спасибо, – буркнул я – стараясь как можно быстрее обойти ее.

– Куда же ты? Ещё так рано… – девушка положила ладонь на мою грудь, обтянутую чёрной рубашкой.

– Мне рано вставать. Завтра я уже отправляюсь домой. Меня ждёт моя девушка, – огорошил я ее.

Сэнди вся подобралась, как пантера перед прыжком. Ее глаза зло сверкнули, и она тут же прикрыла их, пытаясь взять себя в руки.

– Девушка? Хотя не удивительно. Такой красивый, богатый, перспективный парень не может быть одиноким, – поглаживая меня по груди, мурлыкала блондинка.

Устав от этого дешёвого спектакля, я резко схватил рукой ее ладонь и убрал со своего тела.

– Мне пора, извини, – смягчил я словами свой грубый жест.

«Все же, какая никакая, но девушка…» – подумал я, и уже было сделал шаг вперёд, как Сэнди резко выставила вперёд руку со стаканом какого–то напитка, по запаху напоминающий колу.

– Дэйм! Извини меня, за мое поведение, – девушка с сожалением вздохнула, трепеща ресницами. – Просто ты очень мне нравишься, но больше я тебя не потревожу, – закончила она.

 – Вот, попробуй в знак моих извинений. Это мой любимый напиток, – видя мое ничуть не смягчившееся лицо, девушка состроила грустное личико. – Пожалуйста, Дэйм, – настойчиво протянула мне стакан.

– Хорошо, забыли, – быстрыми глотками я осушил напиток, поморщившись от своеобразного вкуса.

– Ещё раз извини, – она забрала из моих рук пустой стакан и, виляя бёдрами, направилась обратно к подругам.

Где-то через пару часов, встав в туалет, я почувствовал, как тошнота поднимается вверх по горлу.

Липкий пот покрыл все мое тело. Несколько раз умывшись над раковиной, я протер лицо полотенцем. А когда включил свет, чтобы посмотреть в зеркало на своё отражение, то понял, что все расплывается. Это усилило мою головную боль, что невыносимо давила на виски.

– Что за черт?! – схватившись за живот, я почувствовал сильную резкую боль в желудке. Хорошо еще, что успел откинуть крышку унитаза…. Меня буквально вывернуло наизнанку. Прополоскав рот, я бухнулся в постель.

«Вот это я траванулся!» – подумал я,

чувствуя, как озноб начинает пробирать меня до костей.

Натянув на потное тело простынь, я закрыл глаза. В полной тишине я услышал, как в соседнем номере, где жил Джон, раздаются женские голоса. Причём, очень неприятные и смутно знакомые – это были последние мысли, прежде чем я уснул. Не знаю, сколько времени я промучился во сне. Мне было то холодно, то жарко, а тошнота и вовсе казалась бесконечной. Мутило зверски.