Ребенок от босса

Щеки женщины взволновано горели, а в глазах блестело ничем не прикрытое беспокойство за меня.

В это мгновение, как на зло, в животе громко заурчало, оповещая всех присутствующих о том, что я пропустила завтрак. А то кислое зеленое яблоко, которое кинула в рюкзак, выбегая из дома, так и не дождалось своего часа. Смущенно покраснев, я посмотрела на мужчину, но тот выглядел совершенно невозмутимо.

Взгляд синих глаз, напряжённый и сосредоточенный, был прикован к моему бледному лицу, покрытому испариной.

Татьяна же напротив, всплеснув руками, воскликнула с нотами негодования в голосе:

– Лина, ты что, совсем ничего не ела?!

Я виновато поморщилась.

– Да, я просто не успела, – пробормотала тихо в свое оправдание, отводя глаза.

Стыдно как! Ненавижу быть в центре внимания. Теперь точно сплетней не оберусь. Только сейчас я заметила, как нервно дёргаются желваки на скулах Макса. Интересно, что его злит? Что сорвала обмороком его тренировку? Или…?

Сохраняя серьезное выражение лица, Максим наклонился ко мне и, потянув аккуратно за руку, поставил на ноги.

Я его чувствовала горячие пальцы сквозь тонкую ткань боди. От этого интимного, на мой взгляд, прикосновения меня обдало жаркой волной, которая почему-то сосредоточилась в районе бедер. Щеки заалели, выдавая неловкость. Я притихла, видя, как вытянулись лица у девчонок. Наумову так вообще перекосило от ненависти.

– Максим! Постой, – услышала я за спиной растерянной голос Татьяны.

Брюнет, ни разу не оглянувшись, переуступил порог танцзала, и мы оказались на лестничной площадке. Продолжая аккуратно держать меня на руках, Макс спустился по лестнице.

Как только мы оказались на улице, я занервничала.

– Отпустите меня, пожалуйста, – пропищала куда-то ему в грудь.

Дразнящий аромат каштана и кардамона буквально пленил меня. Что же это такое?! Сделав глубокий вдох, ощутила его еще отчетливее, до последней частички. Его парфюм вскружил мне голову, чего не случалось прежде. К ароматам всегда была довольно внимательна, но этот… это творил со мной что-то невообразимое! Непроизвольно заерзав, привлекла наконец-таки внимание Максима.

– Не крутись, а то уроню.

Эта страшная угроза возымела действие.