Невеста Джинна

Однако, любопытство перевесило чашу весов, заставляя кинуть заинтересованный косой взгляд на Сатану. А ведь так и не скажешь, что перед тобой отец лжи и боли. По страшным рассказам сородичей, всегда казалось, что владыка – жестокий зверь, порождение геенны огненной! А по факту симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, не больше.

Люцифер оценивающе прошёлся взглядом по моим стройным ногам, поднимаясь все выше, пока не остановился на узкой талии, прикрытой тонкой чёрной материей платья. Послышался лёгкий смешок, когда дьявол заметил, что я точно так же пристально изучаю его.

– А ты дерзкая, с характером! – Люцифер спрятал руки глубоко в карманы узких светло–голубых джинс. – Мне тут одна птичка принесла на хвосте… что тебе палец в рот не клади, – глаза его зажглись красными танцующими сполохами, а улыбка обнажила белоснежные зубы с острыми клыками. Как ни странно в этом взгляде легко читалось что-то похожее на уважение. – Ты определённо подходишь для моих целей, девочка моя, – вынес вердикт Люцифер, после пристального осмотра.

Не понимая, о чем идёт речь, я нахмурилась, дотрагиваясь пальцем до замка, что висел на дверце клетки. Как бы намекая на свободу, я несколько раз провела острым ноготком по замочной скважине и, не желая ходить вокруг да около, прямо посмотрела в глаза дьяволу:

– Для чего вы приказали похитить меня? Какие у вас планы? – я сощурилась, испытывающее сканируя лицо с идеальными аристократическими чертами.

Люцифер сделал невинное лицо, (если это конечно возможно!) прежде чем ответить:

– Всему своё время, моя дорогая.

Как всегда, чувствуя раздражение от чужих прикосновений к себе, я отступила назад вглубь клетки.

– Иуда Фаддей?! – громко с требовательными нотками в голосе крикнул Люцифер, отдёргивая пальцы назад.

В помещение ворвался запыхавшийся курчавый брюнет, внешне похожий на цыгана.

– Вы звали, хозяин? – после вопроса, мужчина вновь устремил на меня взгляд, словно не веря своим глазам. – Это настоящая живая сирена?

Я непроизвольно нахмурилась, не зная, как реагировать на слово «живая». Но восхищение и обалдевший взгляд Иуды, слегка смягчил брошенную им ранее фразу.