Одержимость Драко

Божественный вкус супа просто взорвал мои вкусовые рецепторы. – Ммм… Суп невероятный, – похвалила повара.

Я заметила, как кадык Эмира дёрнулся, слегка подавшись вперёд. Он налил мне в бокал ароматную сангрию. Приятно запахло фруктами.

– Мой ответ – нет, – проговорил Эмир, принимаясь за свой ужин. – Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

– Можно поинтересоваться, почему? – мне вдруг стало обидно.

– От женщины мы ждём совершенного другого, – пожал он плечами, откидываясь на спинку стула.

Чувствуя поднимающееся раздражение от его слов, я отставила бокал с вином в сторону, ощущая лёгкое опьянение.

– Звучит как шовинизм! – возмущено проговорила, недовольно поджимая губы.

– Просто у нас с тобой разный менталитет, – пояснил Эмир, тут же продолжая. – Что плохого в том, что мужчина ждёт от своей женщины тепла, уюта и, конечно же, детей. Как без них?

– Не все женщины горят желанием, чтобы их жизнь прошла у плиты и в ожидании мужа с работы.

Видя, как я вспылила, Эмир с интересом начал блуждать по моему лицу взглядом, будто перед ним нечто не поддающееся объяснению. Должно быть, у него на родине женщины вообще и слова не могут сказать без разрешения.

– Я не сказал целый день у плиты. Просто все женщины обязаны уметь готовить, а мужчина должен работать, чтобы обеспечить свою женщину и детей – таков вечный закон. На кого ты учишься?

– На модельера, – проворчала я, делая глоток вина, что услужливо мне подлил Эмир.

– И тебе нравится? – словно, между прочим, спросил он.

– На самом деле – очень! – я даже почувствовала, как зажглись мои глаза. Так всегда было, когда я думала о своей предстоящей работе и о будущем, что непременно будет связано с ней.

– Будет обидно бросить ее, – заметил Эмир, поджав губы, – когда ты выйдешь замуж.

Я даже приоткрыла рот, не веря, что он посмел сказать такое.

– Бросить, когда я столько сил вложила в учебу? – я даже засмеялась, глядя в его невозмутимое лицо.

– Ни один уважающий себя мужчина не позволит, чтобы его женщина крутилась в шоу-бизнесе, – нахмурил брови Эмир. Его тон стал тверже и грубее.

– Ни одна уважающая себя женщина не позволит, чтобы ею управлял шовинист! – вспыхнула я, словно зажженная спичка, не замечая, как тоже повысила голос.

Отбросив красиво уложенные волосы с плеча на спину, я прищурилась, устремив негодующий взгляд на собеседника.