Одержимость Драко

Должно быть, наёмник на побегушках Алекса забыл, с кем имеет дело. Выдернув руку, я упрямо проговорила:

– Никуда я не пойду без Катриэль! – поджав губы, я добавила: – Приехала с ней и – уеду с ней!

Мужчина вздохнул, и медленно чуть ли не по слогам произнес, будто перед ним ребёнок:

– Сеньорита Катриэль уже уехала с сеньором Ольсеном! Прошу вас, не беспокойтесь, позвольте увести вас в безопасное место?

Не видя больше смысла в сопротивлении, я покорно последовала за ним. На выходе не выдержала и обернулась, почувствовав тепло между лопатками.

Он стоял и смотрел мне вслед. Пронзительный взгляд серых глаз потемнел, как грозовые тучи. Красиво очерченные, чувственные губы приоткрылись, и он что-то произнёс. Жаль я не умею читать по губам!

Как я и думала, дома меня ждал скандал. Отец, хмуря брови, ходил по гостиной. Заложив руки за спину, он молча слушал, как мама выговаривает мне все, что думает о поведении своей дочери и периодически согласно кивал головой.

– Как ты могла так поступить, Тея?! У меня слов нет! – возмущалась мама, разглядывая мое зелёное платье и непокорный блеск в глазах.

 – Ты хочешь нас раньше времени в могилу свести?! Так и знай, я все завещаю Андре!

Ну, началось…! Мама сжала полы своего легкого, шелкового пеньюара и возмущено добавила:

– И это после того, что было с Андре! Ты жестока, Тея! – мама дрожащими пальцами откинула с лица прядь таких же, как у меня ярких насыщенных волос. Ее зелёные глаза метали молнии, аккуратные брови сошлись на переносице.

 – Скажи что-нибудь, Виктор… Это все твоё воспитание! – закончила мама, пуская стрелы упреков в отца.

– Тея, это не серьёзный проступок, – сказал он, пожимая плечами. – Мы с мамой не думали, что ты можешь так легкомысленно поступить, – в его голубых глазах читалось беспокойство. – Ты же знаешь, что у Катриэль неприятности. Андре доверил нам безопасность девушки, а ты не придумала ничего лучше, как потащить ее в какой-то кабак.

– Клуб, – поправила я, насупившись.

– Она ещё и переговаривается! – возмущенно всплеснула руками мама.

– Мам, я просто поправила и все, – спокойно ответила я ей.

– Иди в свою комнату! Даже слышать ничего не хочу! Ты под домашним арестом, сеньорита! – слова мамы прозвучали, как приговор.

Не говоря ни слова, я направилась в сторону лестницы. До меня все еще доносились слова родителей. Мама не на шутку завелась… Бедный отец! Все шишки посыпались на его голову.