Малыш от бизнесмена

Кажется, ему все ни почем – и даже эти прохладные бодрящие брызги воды, что без труда долетают до носа яхты, обдавая свежестью. С восхищением смотрю на его волевое лицо. Да, это его стихия! Здесь он – царь и Бог. Нет никаких сомнений – Волков на своем месте.

Левый уголок рта мужчины, как всегда, приподнят в своей привычной манере – слегка вверх.

– Хочешь, я научу тебя яхтингу?

В ярких зеленых глазах брюнета разгорается такой азарт, что я даже забываю о том, кто я и каким вопиющим образом попала на это судно.

Прикусываю губу, ощущая, как рвется наружу сияющая улыбка. Одновременно с этим в груди зарождается веселый смех. Должно быть, за меня отвечают мои сверкающие глаза, потому что Волков, не дождавшись ответа, тут же продолжает:

– Море не терпит суеты. Важно подходить к процессу обучения последовательно, – Дима поворачивает штурвал раскрытой ладонью, от чего на руке под смуглой кожей более явно проступают синеватые крупные вены.

Затаив дыхание, слежу за его уверенными опытными движениями, непроизвольно представляя, как он мастерски справляется с судном во время шторма. Должно быть, это невероятно захватывающее зрелище!

– А с чего лучше всего начинать? – мило улыбаюсь, позволяя мужчине беспрепятственно властно завладеть своей правой рукой. – Я уже знаю, что такое корма.

Со всех сторон мою хрупкую кисть будто окутывает теплом под уверенной мужской ладонью.

– Подготовка к обучению начинается не с изучения морских терминов или приемов, а с экипировки, – Дима сжимает сильнее мою ладонь, заставляя крепче обхватить гладкую кожаную обивку штурвала.

Не знаю, что это именно, но очень уж похоже на дорогую телячью кожу.

– Стандартный набор будущего яхтсмена, как правило, включает в себя крем от загара, перчатки, ветровку и непромокаемую обувь, – плавно поведя штурвалом влево, Дима, не выпуская моих рук, продолжает посвящать меня не в такое уж и простое морское дело: – Например, на борту всегда должны находиться спасательные средства.

Он наклоняется надо мной, и я ощущаю, как Дима, уткнувшись носом в мои волосы, спускается губами к виску, плавно перемещается к зардевшейся щеке, обдавая ее жаром своего дыхания.