Связанные

Болдан, вероятно, счел это приглашением и коснулся кожи губами.

Выдохнула резко, дернулась отшатнуться и оказалась в крепкой хватке. В месте поцелуя на сгибе шеи ощутила бешено бьющийся пульс.

– Ты одержимый? – спросила тихо, попутно облизав губы.

Дрейк медленно, неохотно оторвался от моей шеи. Повел носом наверх, следом и рука заскользила по спине к лопаткам, задирая, сминая футболку.

Даже хорошо, что прижата к нему так плотно, и спереди ткань не поднимется.

– Сладко аж зубы сводит. Обычно я адекватен, – напряженно усмехнулся Болдан и нежно прикусил кончик уха.

Просунула ладони между нами, чтобы оттолкнуть парня от себя, а в итоге впилась в него ногтями. Непонятно, то ли поощряя, то ли протестуя.

– Сомнительно. Ты похож на сумасшедшего.

– Да, когда ты рядом, – его голос стал еще глубже, Дрейк вновь опустился к шее. – Истинность кроет.

Чувствительную нежную кожу царапнули клыки.

– Ты чего творишь? – возмутилась полушепотом.

Все соседи скоро сбегутся узнать, что здесь происходит.

– Убери от меня свои зубы!

В груди Болдана зародилось рычание, но он отлип от меня… Почти.

В серых глазах плясали темные прожилки. По цвету и по своей сути. Кажется, внутри них такой омут… В нем нельзя оказаться. Ни при каких обстоятельствах.

Засасывает. Смотрю в голубые и зеленые крапинки и не могу отвести взгляд.

Дрейк подался ближе, его верхняя губа коснулась моей.

Под ладонями истерично бьется сердце, кожа обжигает через футболку.

– Дрейк, не остановишься, – меланхоличный голос словно врезался между нами.

Болдан замер. Прикосновение его губы к моей… Мы оба ловим дыхание друг друга, с прямым взглядом в глаза. В его серых – пугающий алчный блеск желания, а в моих… Любопытство, возможно.

– Она точно не готова, ее не кроет, – все тот же голос со стороны, но будто прямо в уши.

Дрейк разорвал соприкосновение, тяжело сглотнул, не отпуская моего взгляда.

Давление рук стало ослабевать. Болдан будто преодолевал себя, фонтанируя подавляющей энергией.

Желание выйти из его поля оказалось сильнее. Шагнула назад. И снова.

Черт, меня ведь пробрало. До мурашек. Очевидно, как мужчина Дрейк мне более чем приятен.

Высказав взглядом серых глаз мне нечто многообещающее, Болдан повернулся к Крейтону.

– Не смей к ней прикасаться.