На белой стороне. Сборник рассказов

Девушка отошла на самый край судна, посмотрела в водную глубь и размазала пьяные слезы по заалевшим щекам. Ветра не было, приветливые волны плавно перекатывались велюровым ковром, и Ая залюбовалась. Вдруг ее пошатнуло. Она хотела опереться о поручень, но промахнулась и упала на палубу, а потом поднялась, достала зеркальце из сумочки и повернулась к свету.  «Разведусь на хрен, завтра же разведусь», – проговорила девушка и громко икнула. Зеркальце выпало из рук и полетело в воду. Ая инстинктивно кинулась за ним и рухнула в залив: волны обняли тонкую фигурку и увлекли в ежевичную темень.

Часть 2

Прошло семь месяцев. Матвей часто вспоминал Аю: ее серые, будто со льдинками, глаза, мягкие «музыкальные» пальцы в его шевелюре по утрам и то, как она танцевала с туркой на кухне в его рубашке, болтающейся на худеньких плечах. Но это не мешало ему спать с женщинами всех возрастов и габаритов.

– Стыда у тебя нет, сынок, – говорила мать, – еще постель Аюшина теплая, а ты уже кувыркаешься с девахами! Егорка не должен этого видеть!

– Мам, ну не виноват я! Айка сама набралась в тот вечер.

Двадцать третьего февраля Серега позвал его в гости на свой юбилей. Матвей приехал с Лили, уже немного навеселе.

– Отличная новая квартирка, брат! И здорово, что двадцатый этаж: представляю, какой вид на Питер с такой охренительной высоты! – Матвей крепко сжал Серегу тисками-объятиями и вручил коробку с подарком.

– Спасибо! Да, Выборгский райончик неплох, – кивнул именинник, – балкон только не успел к днюхе застеклить, но в среду все тип-топ будет, – подмигнул он и хлопнул друга по плечу. Как всегда, Матвей стал завидной мишенью в перестрелке женских глаз. И Серегина Жанна не была исключением: хлопала накладными ресницами в сторону Огневского, смешно складывала губы в трубочку и морщила вздернутый носик.

Гости вышли курить на балкон. Матвей размахивал трубкой и вдохновенно рассказывал дамам про недавнее убийство полицейского, прогремевшее на всю область. Девушки ловили каждое слово, как оркестр палочку дирижера. Только Жанна почему-то ходила мрачнее неба в грозу, даже Серега весь вечер не мог ее развеселить.

Было около двух часов ночи. Все танцевали, а именинник храпел прямо в тарелке с заливным.