Нелюбовь

Не наедаешься?

– А вот меньше болтала бы – наедался! Ведьма ты, Рапунцель, ни фига не принцесса, я теперь не то что есть, я смотреть на них не могу!

Рыжая коварно ухмыляется, как будто бы специально все это сделала, а теперь проделанной работе радуется. Ну и ладно. Пусть радуется. Это точно лучше той истерики, что мне вместе с ней пережить пришлось. Еще вопрос, кому из нас было хуже в тот момент. Я думал, сам в истерику впаду. Одна орет, хрен знает что делать с ней, другая рядом на ухо зудит как муха назойливая, а мне хоть разорвись.

Жесть. Если бы не пожрал сейчас – прозвал бы день одним из худших. Но то мясо из духовки спасло не только день, но и всю мою жизнь, кажется.

– Спасибо, Рапунцель, за ужин, сегодня в мире на одного счастливого хоккеиста стало больше. – Я подхожу к подоконнику и чухаю щенка, что сидит в ее руках, за ухом. Ладно. Он правда не шавка. Прикольный малый. Рыжей он подходит. Смотрятся как идеальная пара.

– А вы все хоккеисты от еды зависимые или только мне такие попадаются? – спрашивает она с улыбкой, а потом замирает вдруг, опуская глаза.

Интересное кино.

– Коваль? – спрашиваю я, хотя не знаю, хочу ли знать ответ. Собственно, и без ответа все и так понятно. Она тогда к нему пришла, когда он меня попросил ее отвезти, и смотрела потом на него так, как будто замуж за него собралась. Даша кивает, но взгляд не поднимает, странная. – А чего куксишься? Он в Крохалеву нашу втрескался, там уже без вариантов, Рапунцель.

– Да все равно мне, совет да любовь, – говорит она и правда почти равнодушно.

Почти. – История с Антоном меня совсем как приличную девушку не красит, поэтому давай обсуждать не будем? Сама чушь ляпнула, не подумав.

– Не обижал тебя? – спрашиваю я быстрее, чем думаю. Качает головой. Не обижал. А если бы да? Что бы я сделал? Зачем мне вообще эта информация? Надо идти домой и спать, я с собственной головой договориться уже не могу. – Ладно, рыжая, не грузись ты. У всех такие истории бывают, все мы люди. Домой пойду.

Дверь на все замки закрыть, спать лечь вовремя, Вольта не обижать, усекла?

– Хорошо, пап. – Она смеется, спрыгивая с подоконника. Топает за мной в прихожую, сонная уже, смешная стоит, глаза трет. И к лучшему. Быстро спать ляжет и не будет чушь всякую думать. – Слушай… А у тебя тренировка завтра есть?

Киваю. Есть, конечно, когда их нет?

– Девчонок не берем в команду, тебя тем более, у тебя грива, шлем не налезет.

– Ха-ха, – закатывает глаза рыжая.