Нелюбовь

Нет, нормально? Я, блядь, и без тебя знаю, что дерьмо это собачье, но так делать-то что, если жрать хочется, а руки из жопы? Простая такая. Приготовить легче. Ну приготовила бы!

И стою как дебил под магазином, жду, пока она свои мешки затарит огурцами, потому что отпустить девчонку одну тащить такие тяжести даже для меня слишком.

И надо оно мне?

До тренировки уже меньше часа, надо домой идти, пожрать быстро и в комплекс ехать, а я стою. Потому что Рапунцель, походу, решила всех нуждающихся накормить в городе, раз столько продуктов купила себе одной.

То, что живет она одна, я сразу просек. Это легко. Подвезти ее было некому, а был бы мужик – приехал бы за ней, это логично. А если он есть и не приехал, когда она от страха тряслась стояла, то на хер его послать надо было еще вчера. На предложение переспать она только фыркнула, а не сказала, что у нее кто-то есть, да и тележка у нее одной травой забита, мяса никакого нет, значит, точно без мужика.

Зачем я об этом думаю? Наверное, чтобы не нарваться на ревнивого придурка, когда буду сейчас ее пакеты домой нести.

Рыжая выкатывается из магазина минут через пятнадцать. Я за это время успеваю свариться на солнце и сто раз пожалеть, что решил вписаться помогать ей.

Но выходит она так тяжело, что понимаю: не зря остался. Дуралейка не дотащит это сама ни за что, а мне-то и не трудно на самом деле. Мама воспитывала так, что слабым, убогим и девочкам помогать надо.

– Рапунцель, руки оторвутся, – зову я ее, потому что она идет и не видит ничего вокруг, и вдруг от моего голоса чуть не прыгает, испугавшись, и роняет на землю один пакет. Благо роняет ровненько, ничего не выкатывается даже. А то бегать помидоры по земле собирать я точно не подписывался.

– Ты зачем пугаешь?! – Она кричит на меня, ну очуметь можно. Я тут жду ее с пакетами, а она орет. Женщины, блин…

– Я не пугаю, это ты трусиха.

– Что это?

– Это пакет, рыжая, не тормози, пожалуйста. Как в Чебурашке: ты все понесешь, а я тебя.

– В советских мультиках ты разбираешься лучше, чем в Диснее. – Вдруг она хихикает, наконец-то опуская пакеты на землю и хватая мой с этими чертовыми салатами. И жрать их теперь не хочется, тьфу!

– Это классика, мелочь ты! – Беру в руки пакеты: реально тяжелые.