Этой ночью ты будешь моей

Мне сложно поверить, что этот мужчина, такой терпеливый, заботливый и нежный, способен на какую-то, по его собственным словам, жесть. Но фотографии с закрытого красно-черного сайта это подтверждают: в стенах секретного секс-клуба Макс не иначе как… пытает женщин. Да, все они идут на это по доброй воле, но… Зачем им это? И зачем это ему? Неужели это действительно доставляет удовольствие?

Эти мысли будоражат и пугают, но вместе с тем риск и предвкушение опасности заставляют низ живота приятно ныть. Это мне не нравится.

Я не хочу стать жертвой чьих-то садистских извращений. Но пока я не увидела все своими глазами, я все равно не верю, не верю, не верю… Он смотрит на меня слишком ласково. Неужели он правда может причинить  настоящую боль?!

– О чем задумалась? – спрашивает Максим, заметив, что я перестала жевать свой сырник и пялюсь отрешенно куда-то в стену.

– Я хочу посмотреть то видео, – говорю я вдруг.

– Зачем? – мужчина хмурится, явно недовольный моим преждевременным интересом к его истинной сущности.

– Ты показал мне фотографии с сессий и свою игровую, – объясняю я. – Ты ведь надеешься, что я окажусь там рано или поздно?

– Окажешься, – он кивает, совершенно не сомневаясь в своих словах.

– Тогда я имею право заранее знать, что меня ждет.

– Тебя ждет удовольствие, – отвечает Макс.

– То есть, ты не будешь проделывать со мной все те жестокие штуки, которые проделываешь с другими девушками? – уточняю я с сомнением.

– Они хотели, чтобы я делал с ними эти «жестокие штуки», – иронично замечает мужчина.

– Почему?! – взрываюсь я, но и тут Макс остается невозмутим:

– Ты пока не понимаешь, но потом поймешь.

– И тоже захочу так?!

– Да.

– Ты меня совершенно не знаешь! – рыкаю я.

– Зато я знаю женскую природу. Она сильнее разума.

– Покажи мне то видео, – снова настойчиво прошу я.

– Нет. «Колыбель Иуды» – это наказание. Мне пока не за что тебя наказывать, так что можешь не переживать на счет этой «жестокой штуки», – фыркает он, и я сажусь в постели, полная ярости.

В голову вдруг приходит дурная идея, и я резко сбрасываю на пол поднос со всем, что там находится. Кружки и тарелки бьются вдребезги, по белоснежным простыням и по полу растекается чай. Макс поднимает на меня глаза.

– Теперь меня есть за что наказывать? – спрашиваю я глухо.

Взгляд его темнеет, но голос остается спокойным:

– Это называется манипуляция. На будущее: со мной это не работает. Но я понял тебя, малышка.