Этой ночью ты будешь моей

Больно не будет

Это очень просто – соблазнить девушку, если знать, на какие кнопки нажимать, какие слова шептать на ухо, когда быть нежным, а когда чуть грубоватым… Соблазнить парня тоже легко, схема примерно такая же, вот только Тасе она пока совершенно недоступна, и в этом особое очарование: маленькая, доверчивая, наивная, совершенно обнаженная пташка бьется в моих руках, заставляя член снова становиться твердым.

– Я обещал, что дам вам познакомиться поближе, – шепчу я с улыбкой, и малышка невольно опускает глаза вниз, натыкаясь на набухающий стояк, тут же краснеет и отворачивается, закусив нижнюю губу.

Тогда я беру ее руку в свою и, мягко направляя, заставляю обхватить член тонкими пальцами. Одно только ее прикосновение меня будоражит, а уж страх и любопытство, перемешанные в ее взгляде, и вовсе сводят с ума. Тася осторожно проводит ладонью по стволу, касается запястьем тугой головки, потом чуть смелеет и сжимает член пальцами. Тот в ответ твердеет и наливается кровью прямо в ее руке, начиная пульсировать тонкими венками.

– Он приятный на ощупь, – растерянно говорит девушка.

– А ты ждала, что он будет противным? – усмехаюсь я.

– Не знаю…

– Он не только приятный на ощупь, но и может делать очень, очень, очень приятно твоему телу, как ты могла убедиться, – я прижимаю ее худенькими лопатками к кафельной стене, а сам приближаюсь к ее лицу, чтобы поцеловать, но она меня останавливает:

– Но и больно тоже может.

– С чего ты это взяла? – я искренне удивляюсь. Не будь она девственницей (уже нет, впрочем), я бы давно закончил с этой бессмысленной болтологией и снова выебал ее, но сегодня приходится быть хорошим мальчиком и разговаривать, разговаривать, разговаривать.

– Я не дура, я понимаю, зачем ты… – начинает она.

– Что? – я поднимаю бровь, дожидаясь, когда малышка сама озвучит то, что я уже и так прекрасно понял.

– Зачем ты залил в меня масло и…

– И зачем же я это сделал? – я ухмыляюсь.

– Хочешь трахнуть меня сзади, – отвечает она то ли напуганно, то ли рассерженно.

Я киваю, не собираясь спорить:

– Хочу. Но при чем тут боль?

– Это будет больно, – с твердой уверенностью заявляет она.

– Ты пробовала? – я хмурюсь.

– Нет. Но моя подруга…

Я закатываю глаза и решительно ее останавливаю:

– Никаких подруг, малышка. Тут есть только ты и я. И я обещаю тебе, что больно не будет.

Мне наконец удается отвлечь ее от разговоров: я намыливаю мочалку и принимаюсь покрывать ее обнаженное тело воздушной пеной.