Чтобы помнить

Я лишился всего очень стремительно, обо мне говорили чуть ли не в каждом доме, а еще грозил суд по ряду обвинений, но отец поднял связи, говорили, что обратился с просьбой к самому императору, и смог добиться оправдания, правда, с одним условием:

– Аякс, ты отправишься в колонию Z на Сориус. Там нужны охранники, обучающие, мастера, хозяева. Ты сможешь там быть кем угодно, если постараешься, даже потом забрать понравившегося раба домой, а может, и не одного, но тебе придется два года пробыть там. Иначе никак, необходимо подождать.

Пусть здесь все утихнет, тогда и вернешься.

Я пожал плечами. Какая разница? Все равно потерял все. Начать с нуля на другой планете? Это было выходом. Заработать денег и вернуться домой? Почему бы и нет? Платили там хорошо, еще и премировали за вредность – работа по дрессировке рабов в предельных условиях выживания требовала хорошей физической подготовки и максимальных усилий.

Основное правило, которое царило в колонии – право сильного. Сила – основа всего.

Беспощадные воины Леоники, изнывающие без войн, без возможности выплеснуть свою агрессию, принимались в колонии с распростертыми объятьями.

Как оказалось, начальником колонии был какой-то мой дальний родственник, о чем я узнал уже перед отлетом от отца:

– Аякс, там всем заправляет мой троюродный брат. Ты его никогда не видел. Он всю жизнь провел в колонии Z. Я его предупредил, что ты прилетишь. Он поможет.

Я кивнул, не ожидая такой заботы от всегда строгого отца, что там говорить, я вообще был поражен его роли в моей судьбе, даже обескуражен его прощальным объятьям, но благодарен.

Это вселяло надежду на лучшее будущее и на то, что моего возвращения будут ждать, что не могло не радовать, но уже на планете мой дядя или Грек, как его все называли, развеял миф о содействии.

Увидев меня, выходящего из звездолета, Грек сообщил:

– Никаких поблажек, я – начальство, ты – подчиненный.

Я кивнул, пусть будет так. Я ничего не имел против этого.

Лишь со временем мнение Грека обо мне изменилось. По словам дяди, он и не думал, что из меня выйдет что-то путное, но я оказался ответственным парнем, так он говорил. В тренировках лучше меня не было никого, даже в паре с ним я выходил победителем, так как на них не было разделения на начальника и подчиненных. Мы были на равных – соперники. Да и с рабами я не знал пощады. Зачем, собственно? Низшее сословие. Они должны были знать свое место.