Сетунь-2027

– Ну и причуды у твоих бессмертных: жить чёрте-где, да лося держать заместо дворецкого, – ворчал министр здравоохранения, тщетно пытаясь связаться со спутниковым навигатором.

– А я надеялся наконец-то малахитовый замок изнутри увидеть, – мечтательно опечалился министр здравоохранения.

На что президент его обнадёжил:

– Вот сейчас ситуацию разведаем, а там уж как дело пойдёт. В другой раз может тут и встретимся с хозяевами малахитовых хором. Сдаётся мне, с ними беседа уже была проведена, раз до нас очередь дошла.

– Вот вы говорите, бессмертных много. Это сколько? – спросил у президента министр науки и технологий.

– Пятьдесят пар, – услышал он в ответ.

– А почему так странно? Почему не сотня, например? – удивился министр обороны.

– Потому что пятьдесят пар. И ещё один.

– Ты издеваешься над нами! – не сдержался министр здравоохранения и подбоченившись встал на месте.

– Не отставай, а то заблудишься, – усмехнулся президент и двинулся дальше, вслед за лосем. Перспектива заблудиться подвигла министра всплеснуть руками и догнать остальных.

– Да мы, похоже, уже и так заблудились. – Сказал на ходу министр здравоохранения и поинтересовался. – У кого-нибудь есть хоть какая-нибудь связь?

Министры принялись тыкать в экраны смартфонов.

– Здесь связи нет, – сказал президент, а затем указал на обширную возвышенность, где непроглядными рядами росли пихты, ели и кедры. – Почти пришли.

Лось начал подниматься по ступенчатому склону увала, обернулся к людям и промычал что-то вроде «внимание, мы пришли».

Когда он скрылся в пихтовнике, по лесу разнёсся протяжный лосиный стон, ответом на который была череда коротких похожих на него звуков, доносившихся с разных сторон возвышенности.

Люди поднялись по склону, и вышли из леса на большую плоскую, слегка волнистую вершину.

***

Поляна, где они очутились, была огромной. Всё пространство на ней занимало сооружение из стеклянных шаров и металлических стяжек. Вокруг был лес. Один шар стоял на конструкции, напоминающей подножье Эйфелевой башни, что вызвало у министров невольные ассоциации с игрушкой, называемой снежным шаром.

Каждая из четырёх ножек опоры была в то же время и лестницей, и крыльцом для входа внутрь, а вверх продолжалась крепежами, будто обнимающими центральную сферу и оканчивающимися немного выше её экватора. Крепежи удерживали четыре круглые платформы. На платформах размещалось по одному шару; каждый из них в диаметре был раза в два меньше, чем центральный.