Разрушенная

Любимая мелодия теперь стояла на Игоря, и я частенько стала слышать ее в течение дня. Было приятно, что он обо мне не забывает, даже если занят. О том, чем он занимается, я старалась не думать, так как была не уверена, имею ли я право его расспрашивать. Подняв трубку и услышав его приглашение на свидание, я закусила губу от огорчения, ведь именно сегодня не могла пойти, в любой другой день с радостью, но сегодня не получалось, о чем и сообщила парню, а он, пожелав хорошего дня, попрощался. Я чуть ли не застонала в голос, положив трубку, почему-то думалось, что один такой отказ, и он сразу же не захочет меня видеть, но спустя два часа он мне уже слал сообщение.

В голове было много мыслей, то Игорь, от мыслей о котором блуждала улыбка, то цифры и расчеты, но от них начиналась головная боль. Хотелось выйти прогуляться, но сегодня мне предстояло просидеть до ночи за книгами, благо, Игорь немного разряжал мой упаднический настрой и присылал всякие нежности, даже анекдоты, развлекая меня.

Так мы переписывались с Игорем и я, получив от него сообщение: «Скучаю, Лиз, с ума схожу. Неужели у тебя столько задано, что ты не можешь выйти хотя бы на часик?», все-таки загорелась идеей бросить все. Хотелось побыть с парнем, которого не видела уже несколько дней, но, посмотрев на стопку учебников, выдохнула, я не могу уйти. Вдруг меня начнут спрашивать именно завтра? А я буду что? Мямлить? Такого позора я бы не выдержала, поэтому я, закусив губу, начала печатать ответ.

«Нет. Прости, не могу. Тоже скучаю».

Отправив сообщение, я откинулась на спинку дивана и посмотрела на картину на стене. Родители только недавно закончили ремонт в моей комнате, и моей маме посоветовала женщина, разбирающаяся в значениях картин и их местоположении в квартире на карму и жизненную линию, повесить в комнате дочери, напротив дивана, на котором я спала, картину с парой. Это должно было сделать меня счастливой женщиной, а я, смотря на неё перед собой, где изображенный мужчина на кровати целовал и гладил спину женщины, нависающей сверху, пара была полураздета и прикрыты полупрозрачной тканью, представляла себя на месте ее.