Восхождение к жизни

– К твоему сведению, это называется целеустремленность, – поправила я, усмехнувшись.

Меня будет съедать чувство вины, если я не помогу человеку, который в этом остро нуждается. Но в случае отказа от обучения в школе Жана Бардо на сердце прочно засядет обида на мать, наплевавшей на мои желания.

– Папа, что хуже: всю жизнь обижаться на кого-то или быть виноватым?

– Думаю, второе, – поразмыслив, ответил отец. – Но к тебе это никак не относится. В ситуации с сыном Тайлера твоей вины нет.

– Я и подумать не могла, что делать выбор так сложно, – прохныкала, схватившись за волосы и потянув их на себя.

– Взрослая жизнь пришла на смену беззаботной, – сухо заключил отец, натянув улыбку. – Привыкай, Вивьен.

Я уткнулась лицом в подушку и вымученно простонала.

Перед сном позвонила маме и сообщила о своем нелегком решении. Та была очень удивлена, когда услышала о согласии помочь ее приятелю. Вероятно, мать предполагала, что я выберу поездку в Париж, но она ошиблась.

– Ты очень добрая девочка, Вивьен, – дрожащим голосом проговорила она.

– Предупреди своего друга о моем приезде.

Следующим дождливым днем я активно разбирала чемоданы и убирала тонкие вещи обратно в комод. По прогнозам синоптиков, в Оттаве ожидается холодная погода. Пришлось вытащить из глубин своего шкафа теплые куртки, свитера и зимнее пальто.

Тайлер Гудман дозвонился до меня и сказал, что все уже готово к моему приезду.

– Сколько ты пробудешь в Канаде? – поинтересовался отец, загружая чемоданы в багажник автомобиля.

– Не знаю.

– Тайлер тебе ничего не сказал?

– Мистер Гудман забронировал номер в отеле на неделю, но допускает вероятность того, что мне придется задержаться в Оттаве на более длительное время. Все зависит от того, насколько в тяжелом состоянии находится его сын.

– Надеюсь, вопрос решится быстро.

К счастью, удалось заранее обо всем договориться с руководством университета, в котором я учусь. Все теоретические задания будут отправлять на электронную почту, а вот практическую часть придется наверстать через две недели.

До аэропорта мы ехали долго, полтора часа.

***

– Позвонишь, как только приземлишься, хорошо? – обратился ко мне папа, распахнув объятия.

– Конечно.

Стюардесса объявила, что полет продлится семь часов.