Восхождение к жизни

Мысленно пожелав себе удачи, робко прикоснулась к открытой ране на правом плече. Через минуту она затянулась, не оставляя после себя напоминаний о несчастном случае.

Мистер Гудман продолжал удивляться дару исцеления и неподвижно сидел, уставившись на меня, как на восьмое чудо света.

– Что дальше? – несмело спросил он.

– Левое подреберье.

На исцеление раны на левом подреберье понадобилось больше пяти минут. К счастью, и эта рана затянулась. Закончив с видимыми увечьями на торсе и ногах, устало прикрыла веки.

– Нет ран на спине? – сухо поинтересовалась я.

– Есть.

– Это плохо.

Пришлось повернуть Томаса на бок.

Я опасалась причинить хоть малейший вред пациенту, поэтому прикасалась к нему со всей осторожностью, на которую была способна. Руки подрагивали от волнения.

Аккуратно притронувшись к изувеченной коже, зажмурилась, стараясь не смотреть на застывшую кровь.

– У тебя лицо побледнело, – озадаченно подметил мистер Гудман. – Что случилось?

– Меня тошнит от вида крови, – неохотно призналась я, скривившись в гримасе отвращения.

– Николь тоже побоялась смотреть на кровь, когда я случайно порезался на уроке биологии.

Воспользовалась всем запасом своего терпения, чтобы не нагрубить мужчине. Меня уже начали раздражать частые сравнения с моей матерью.

Возможно, он видел в нас какое-то сходство, но необязательно озвучивать это вслух. Я внятно сказала, что редко общаюсь с матерью. Тайлер сам догадался, что у нас с мамой сложные отношения.

Спустя час вылечила все видимые увечья на теле Томаса, чему была несказанно рада.

– Можете переворачивать его на спину, – протянула я уставшим голосом.

– Спасибо, Вивьен! – в очередной раз поблагодарил мистер Гудман. – Я не знаю, как тебя отблагодарить.

– Пока рано это делать, – заметила я, усмехнувшись, – Но есть одна вещь, которую я попрошу от вас в качестве благодарности.

– Что конкретно? – спросил он, пройдясь заинтересованным взглядом по моему лицу.

– Прекратите сравнивать меня с мамой, – отчеканила я твердо.

– Как пожелаешь, Вивьен.

В воздухе повисло напряжение. Я старалась не смотреть на доктора, полностью сконцентрировавшись на Томасе.

– Слушайте, мистер Гудман…

– Что? – мужчина вопросительно вскинул брови.

– Скорее всего, Томас очнется, когда мы возьмемся за устранение последствий травмы головы, – вслух рассуждала я, задумчиво покусывая нижнюю губу. – По моим подсчетам, это случится через пять-семь дней.