Над пропастью

Под утро заваливаться с ним или скажешь, что ночью вы тоже книги читали? Интересно даже, чье творчество вас так увлекло? Пушкина, наверное, целую ночь разбирали? А, Лер? – Строго.

А я сначала краснею, потом бледнею и, вперившись в пол взглядом, молчу. Мне нечего сказать. Он прав. Точно не Пушкина мы разбирали. Да и от воспоминаний прошедшей ночи появляется ком во рту, а на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Как не вовремя. Прогоняю их, пока он не заметил, а отец продолжает.

– Что молчишь? Не так я тебя воспитывал, чтобы ты с каким-то мужиком шаркалась.

Я молчу, не решаясь ответить. Что мне ему сказать? День? Два? Чувствую, как слезы орошают щеки, поэтому аккуратно смахиваю их рукой. Пусть не заметит, пусть не заметит, твержу мысленно, пытаясь собраться.

– Долго мы будем играть в молчанку? – Повышает голос.

А я поднимаю голову и смотрю на него, ничего не говоря. Он видит слезы, но не реагирует на них.

– Если ты думаешь, что я буду тебя жалеть, то ошибаешься.

– Пап, я вообще-то уже взрослая и могу делать, что захочу, – атакую, сердито вытирая слезы.

– Да? Два дня как восемнадцать исполнилось, и уже взрослая сразу стала?

– А если и так?

– И кто это тебя такому научил? А? Кирилл твой, небось? Раньше ты не была такая смелая.

– Нет, это я сама, – шепчу.

– Лер, а теперь послушай меня, чтобы больше такого не было. Сегодня я Кирилла пригласил к нам на ужин, раз уж так получилось, но, надеюсь, что этот ужин будет последним.

– А если я хочу? – с вызовом спрашиваю.

– Да что ты, Лер? А теперь закрыла свой ротик и подумала о том, что ты делаешь? Ругаешься с отцом из-за парня, которого даже толком не знаешь. Врешь. Я в тебе разочарован. Очень.

– А может, я его хорошо знаю?

– Да ты что? Очень интересно, и что же ты о нем знаешь?

Я рассказываю, что успела узнать у Кирилла за это короткое время, но данных настолько мало, что теперь думаю – папа прав.

– А теперь ты послушай меня. Никакой он не водитель. Зажравшийся мальчишка, возомнивший себя невесть кем. Кроме того, что тебе пыль пустил в глаза. Ну, ладно, ты у меня доверчивая, вот и повелась. Так еще и заявляется сюда и чувствует себя как дома. Не понимаю, что ты в нем вообще нашла?

– А ты разве кого-то другого ко мне подпустил бы? Все тебя боятся, а он нет. Ему понравилась я. Мой внутренний мир.