Чтобы забыть

И вроде бы казалось столько времени прошло, чтобы что-то забылось, но нет… Все также ярко помню его наказания, что следовали после грубых команд, наравне с нежными прикосновениями, тихим шепотом, что звучал в ту единственную ночь, что преследовала меня слишком долгое время, будто вчера все это было. Его голос злой, его команды отрывистые, грубые, а я думаю только о своих дочерях. Как же глупо, вот так – даже не зайти в здание, даже не участвуя в атаке проиграть по всем фронтам и попасться… тому, с кем больше всего боялась встречи.

Да, месть сделала меня слепой, заставив думать, что я Аяксу больше не нужна, раз не прилетал столько времени, значит, отпустил, вернулся на свою планету и оставил меня в покое, но я была неправа. Он просто давал мне время… Но сколько бы его у меня не было я была не готова к этой встрече, ведь теперь я была не одна.

– И что дальше? – вырывается раньше, чем я успеваю подумать, что именно сказала и кому.

– Уберемся отсюда для начала, – обращает на меня внимание Аякс, но не оставляет в покое, наоборот, осматривает внимательно, – что ты вообще здесь забыла?

– Хотела, – опускаю голову, сглатывая, и уже тише добавляю, – отомстить.

– И как? Получилось? – Уточняет насмешливо, а у меня где-то из глубины души вырывается такая волна протеста и негодования, что я резко поднимаюсь со своего места, куда он меня услужливо посадил, не забыв при этом зафиксировать ремнями, только разве меня это останавливает? Нет, конечно, наоборот раззадоривает.

Дергаюсь, когда ремни натягиваются, злясь еще больше, с неким остервенением хватаю ремень, будто он виноват в происходящем, пытаясь его оттянуть, а затем, замечая выход из положения, щелкаю защелку, отчего ремни тут же прячутся в панель сидения.

– А что ты хотел, Аякс? Чтобы я сидела на месте? Не будет этого никогда, – рычу, оказавшись на свободе, а он в ответ так улыбается, что я вся краснею от негодования.

Улыбка? Он, что думает я ребенок, что бы с меня смеяться? Его выражение лица срывает все тормоза и я набрасываюсь на него диким зверем, как и хотела, как мечтала. Нет больше страха, куда-то ушел, вместе с понимаем, что больше не вернуться назад. Молочу по его каменной груди, а он одним движением сковывает мои руки, и я оказываюсь в беспомощном положении, связанная его руками посильнее любых наручников.