Кричи громче

Вам следовало бы пожурить меня за такие лирические отступления, иначе мы не закончим до самого Рождества, а время у нас, как я думаю, ограничено.

Еще была внучка старика Берта – Мэй. Пропала, когда работала на ферме, а с утра оказалась там же. Она не училась в школе, и на самом деле я ни разу ее не видел. Так странно…

В общем, деревня навлекла на себя гнев божий, и всем было предписано молиться за свои грешные души. В конце концов, все казалось не таким уж безнадежным: дети ведь возвращались, хоть и не такими, как прежде, но вроде даже почти невредимыми.

Семьям хотелось верить, что со временем все придет в норму. Сатана просто играется, но не наносит никакого ущерба, главное остановить его, пока не задумал взяться за дело как следует… Но я вижу, что вас что-то беспокоит…»

…

– Неужели родители не замечали никаких физических увечий на теле своих детей?

– Как же, как же. Прекрасно замечали. Дети… кровоточили.

– Что значит «кровоточили»?

– Ну знаете, как икона.

– Им была оказана медицинская помощь?

– О чем вы говорите? У нас даже местного врача не было.

Люди лечили геморрой, затыкая дырку в жопе всякими травами.

– Но разве родители не были обеспокоены?

– Конечно, были. Но считали это отпечатками Сатаны и старались как-то справиться сами, чтобы их детей не заклеймили порченным дьявольским отродьем.

– Это ужасно. Уверена, были и более адекватные люди.

– Думаю, да. Может, кто-то и понимал что происходит, просто боялся. Или не хотел вмешиваться.

Или хотел поскорее все забыть.

– Это ужасно.

– Таковы люди.

– Теперь я понимаю, откуда у вас такое обостренное чувство справедливости.

– Не сводите все к таким банальностям, прошу.

– Я все равно не понимаю, почему никто не обратился за помощью. Все люди – часть общества и стремятся держаться вместе.

– Вам следует смотреть на это по-другому. Жители нашей деревни были отдельным обществом, они сами изолировались от остальных. Все они знакомы много лет и дружат не одно поколение.

Им казалось, что если кто и может разобраться, то лишь они сами, а не какой-то далекий слуга закона, который навлечет на них еще больше бед.

– Хорошо, Робин, продолжайте.

…

«И вот мы снова вернулись к тому событию двадцать пятого июня, когда мою сестру чуть не похитили, а я впервые столкнулся с Черным Шаком. Мне было тяжело признать себя трусом, но я еще долго находился под впечатлением от страшных красных глаз, заглядывающих в душу.