Кровавый трон

– Благодарю вас, Итан, и передайте благодарность вашему правителю, Эвану Оганесскому. – Проговорила я и обернулась к Уильяму. – Отнеси в сокровищницу пожалуйста.

Мой советник понял, что в сокровищницу нести не стоит, мой тон он различал всегда, поэтому принял шикарный флакон и, готова поспорить, отправился в комнату хранения древних опасных вещей. В той комнате стояло множество приборов древности, в основном они считались опасными только из-за незнания для чего и как их использовать. Сегодня коллекция пополнилась ещё на один занимательный экземпляр – мертвую воду.

* * *

– Элиза, зачем ты их пригласила погостить? – Кричал на меня Валериан.

Мы находились в моем кабинете, сейчас уже прошел ужин и скоро нужно было ложиться спать, но разговор застал меня врасплох. Вернее, жених застал меня прямо за работой, честно говоря, весьма не вовремя, он был крайне недоволен моим решение – оставить гостей Оганеса во дворце.

– Итан выглядел вполне мило. – Сказала я, но видя, что Валериан снова начал закипать, продолжила. – По-моему, он не хотел ничего плохого. Почему ты считаешь его опасным?

– Эли, я иногда поражаюсь твоей наивности. – Он взял меня за руку и начал водить по ладони пальцем, эти прикосновения приносили мне спокойствие, но видимо не только мне. – Я тебя люблю, но ты порой ведешь себя, как ребенок.

– Я так не говорила! – Вырвала свою руку, но Валериан теперь захватил меня в свои объятья, и я уткнулась носом в его плечо. – Почему они плохие?

– Ваше Величество, я волнуюсь за тебя, поэтому скажу вот что, – поглаживал он мою спину. – Вспомни все, что о них говорили до их появления. Сплетни не рождаются на ровном месте. А ещё я думаю, что Оганес может быть замешан в гибели твоих родителей, убийц же не нашли.

– Правда, но…

Мои дальнейшие слова были прерваны резким стуком в дверь.

– Элиза Амалия, ты сошла с ума? – Ворвался Элиот в кабинет, не дождавшись приглашения.

Он был всё ещё в костюме, в котором прибыл на коронацию. Единственное, наряд парня выглядел немного помятым, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а лицо казалось уставшим.