Согнутые руки

Она так и сделала. – С чего вы все взяли, что она не для меня?! – Я разозлился не на шутку. Впервые за долгое время я ругался с отцом.

– Хотя бы потому что Сара твоя невеста, и у Рослин есть жених!

– Невеста – еще не жена! И никогда ею не будет!

Роси осторожно выглядывала из-за моей спины, дергая меня за край пиджака. Она не плакала, просто сверлила взглядом Сальвадора, и было заметно, что она хотела ему высказать обо всем накипевшем.

– Что значит никогда не будет?! Ты в своем уме, Фреди? – дрожащим голосом говорил отец.

– Никого я не опозорил – это во-первых! Во-вторых, Арни ударил Роси, а вы – Сальвадор, не стали на защиту дочери, а пошли на поводу у ее обидчика, и мне любопытно, это все из-за того, что вы сами позволяете себе так с ней обращаться или потому что выгодная денежная партия, в качестве зятя, вам важнее собственной дочери?!

Сальвадор был готов взорваться от гнева.

– Вито, да как он смеет в таком тоне разговаривать со мной?! Какое право он вообще имеет приставать к моей дочери?!

– Я не закончил… – продолжил я, у меня в кармане имелся весомый аргумент, дабы заткнуть их всех за пояс. – Я имею полное право, – затем сунул отцу в руки коробочку. – Открой ее! – Там было свидетельство о браке с датой от двадцать четвертого декабря этого года о том, что я – Манфредо Артуро Макалузо и Рослин Мэй Гаравани являемся законными супругами.

В комнате воцарилась тишина.

– Вот тебе «на»! – улыбнулась тетушка Салли, одна из первых, кто успел прийти в себя после прочитанного. – А что же вы не сказали, что у вас свадьба была, а? Матерь Божья, а мы даже не поздравили вас! Я ещё постелила им в разных комнатах!

Рослин посмотрела на меня вопросительными глазами, и я лишь расстроенно пожал плечами.

– Я не успел, милая… Но собирался, правда!

Роси потянула меня к себе и шепнула на ухо: – Я тебя убью, но после всего! – отозвалась она почти ласково. – А потом, как ни в чем не бывало, вышла немного вперёд к Сальвадору, сложив воинственно руки на груди.

– Фреди… – выражение лица моего отца говорило само за себя. Он не знал, то ли радоваться, то ли удушить меня за самовольный поступок. Сальвадор выглядел не лучше, зато руками больше не размахивал.