Лагерь «Чистые воды»

– Эй, что за фигня?

– Где свет?

– Ни черта не видно!

Погасли не только фонари: всё электричество внезапно выключилось. Магнитофон замолк. Свет из окон исчез. На миг вокруг стало так тихо, что Катя сжалась и задрожала.

– Всё в порядке, не паникуйте, – раздался в темноте, совсем рядом, голос директрисы. – Такое здесь случается. Ничего страшного. Сохраняйте спокойствие и не разбегайтесь. Мы обо всём позаботимся.

– Вы слышали? Не расходимся! – велела Ольга Николаевна.

Катя открыла рот, чтобы что-то сказать, но внезапно ощутила нечто странное.

Её разум был затуманен алкоголем, но она чётко ощутила странное давление в области затылка. На голову, кажется, навалилось что-то тяжёлое: весь мир превратился в смазанное чёрное пятно. Её ноги подкосились. Она рухнула.

Глава 11

Она проснулась лишь ранним утром. Из настежь открытого окна лился умопомрачительно яркий свет, который чуть не ослепил её. Почти минуту Катя пыталась подняться с кровати, но тщетно: конечности будто одеревенели.

В комнате, кроме неё, не было совершенно никого.

Она не сразу вспомнила события прошлого вечера. Но, вспомнив всё до последней секунды, тут же почувствовала ужас. Собственное поведение накануне привело Катерину в состояние непримиримого стыда. Неужели она выпила тот злосчастный стакан с ликёром прямо под боком у преподавателей? Неужели она осмелилась пригласить Вольского на танец на глазах у всего класса? Неужели она бросила вызов Наташке?

А потом… потом что произошло? Катя помнила, как упала на землю и как Антон подхватил её за руки, а потом… пустота.

Ничего. Как такое могло случиться? Обморок? Ни разу в своей жизни она не падала в обморок. И накануне чувствовала себя нормально. Почему же она потеряла сознание?

– Катька! – в комнату ворвалась Саша. – Проснулась! Как ты себя чувствуешь?

Катя не знала, что сказать. Ей хотелось выдать всё как на духу, высказать свои сомнения и страхи, но вдруг что-то остановило её. Саша выглядела так, словно только что ушла от погони: запыхавшаяся, вспотевшая, и, что самое странное, с шишкой на весь лоб и кровоподтёком на щеке.

– Ты… – Язык отказывался шевелиться. – Ты…

– Я знаю. Потом, – оборвала подруга и дёрнула плечом. – Срочно идём к остальным. Это ещё не самое худшее.

Катя хотела пожаловаться, что не в состоянии пошевелиться, но тут же к удивлению обнаружила обратное. Чувствительность начала возвращаться: ей удалось сначала сесть, а затем – с помощью Саши – подняться на ноги.