Соблазненная на его условиях

Эмбер с трудом сглотнула комок в горле.

– О! Я думала, что этой землей владеет коммуна. Или администрация города позволила всем здесь поселиться. – Она была настолько рада тому, что ей позволили здесь жить, что никогда не задумывалась над этим. – Ты хочешь сказать, что этот принц владеет Ясными Горами?

Маргаритка медленно кивнула.

– Ходят другие слухи. – Слухи всегда ходили. Особенно в таком маленьком городке. Но Эмбер выработала в себе привычку не интересоваться делами других людей. – Этот мужчина – высокий, красивый и изысканный, говорящий с акцентом, – посещал городской совет.

– Благоустройство территории.

Поднялся ветер, и по полю с лавандой пробежала волна. И хотя солнце ярко светило, Эмбер поежилась.

В отличие от старожилов, живших в палатках, вигвамах и фургонах на вершине холма, Эмбер была относительным новичком в Ясных Горах. Но если здесь она была новичком, то в отношениях с законом у нее был большой и горький опыт.

– Коммуна давно обосновалась на этой земле.

Маргаритка заморгала.

– Права?

Но прежде чем Эмбер успела что-то сказать, в ее хижине раздался какой-то громкий звук. Обе женщины повернулись посмотреть, что там происходит. Эмбер тихонько попятилась назад.

– Может, Нед требует свой завтрак.

Маргаритка повернулась.

– Конечно. Я пойду расскажу новость другим. Наверное, уже все проснулись. Подумай, что мы сможем сделать. Сегодня вечером решим на собрании.

Из хижины Эмбер снова донесся какой-то звук. Придвинувшись ближе к двери, она сказала:

– Хорошо, договорились. Пойду проверю Неда.

В этот момент Нед, конечно же, прибежал с поля домой, весь увешанный колючками.

Эмбер поспешно затолкала его в дом, стремительно захлопнув за собой дверь, и обессиленно прислонилась к ней спиной.

В возникшей тишине громко билось ее сердце.

За кухонным уголком была ее маленькая спальня. Она увидела смятые простыни. Цветастое лоскутное одеяло, сброшенное на пол.

И мужскую фигуру незнакомца на своей постели.

Копна светлых волос закрывала один глаз. Широкие плечи мерно поднимались в такт дыханию. Его профиль четко выделялся на фоне ее подушки. Он был очень красив. Даже сейчас. Даже когда в груди ее поднимался гнев.