Романтическая неделя с шафером

– Добрый вечер, Харпер.

Она кивнула и продолжила мерить библиотеку шагами.

– Нигде не видно спускающейся Лолы?

– Я не был наверху. Я только что вернулся.

Она бросила на него колкий взгляд.

– Как долго нужно добираться от дома у бассейна?

– Дома у бассейна? Я не останавливался там уже много лет. Откуда ты вообще узнала об этом доме?

Проклятье. Харпер сделала вид, что заинтересована книгами.

– Лола говорила, – пожала она плечами. – Она держит меня в курсе всего, что здесь происходит.

– Но это было еще до Лолы.

Кошмар. Проклятье.

– Нет, с чего бы?

Кормак перестал мерить шагами библиотеку, и она тоже остановилась. Затем они снова начали двигаться по комнате. Широкая улыбка появилась на его лице, когда стало очевидно: они гоняются друг за другом вокруг дивана.

Харпер села и потянулась за книгой, лежащей на журнальном столике, как будто весь вечер планировала ее почитать. Кормак сел на другой конец дивана. Закинул ногу на ногу и вытянул одну руку вдоль спинки дивана.

– Я бы никогда не подумал, что ты увлекаешься птицами.

– Что?

Он указал на книгу, которую она якобы с таким восхищением читала. Харпер положила ее обратно и стиснула зубы.

– Ты права насчет Лолы, – сказал Кормак.

Харпер удивленно приподняла бровь.

– Она говорит, – продолжил Кормак. – Она много говорит о тебе.

– И я много говорю о ней. Она мое все. И так было всегда. Тот факт, что мы живем в разных концах света, не изменил этого.

Кормак наклонился вперед, уперся локтями в колени и пристально посмотрел на Харпер.

– Я никогда не встречал человека, который так бы гордился успехами другого, как Лола гордится тобой.

Харпер не знала, что сказать. Казалось, она лишилась дара речи.

– Она так высоко отзывается о тебе, о твоей работе, о твоих амбициях, о том, как много ты принесла в жертву ради нее.

Харпер поерзала на диванных подушках. Проклятые подушки, они слишком мягкие и неудобные.

– Она часто рассказывает о том, как отказалась доучиваться на физиотерапевта, хотя ты уже оплатила учебу полностью.

Кормак остановился, словно ожидая ее реакции. Как будто он точно знал, насколько она разозлилась на Лолу. Как просчитывала все затраты. Сколько ей пришлось сверхурочно работать, чтобы оплатить эту учебу. И только радость в голосе Лолы, сообщающей о своем решении, снизила уровень накала.