Ее самое горячее лето

– Я также пообещал Клаудии, что завтра доставлю тебя обратно.

Эйвери снова стрельнула в него глазами. Коктейль. Номер. Вся эта экскурсия. Может, он и не такой болван? Хм. Значит ли это, что ей надо быть с ним любезной?

Она отодвинула кресло и сбросила его ладонь со своей руки. С первого раза ничего не будет. Так быстро он ее не получит, это решено.

Эйвери подняла взор и встретилась с ним взглядом. Уголки его рта нетерпеливо изогнулись. Во избежание международного конфликта она положила ладонь на его руку, очень теплую, как она и ожидала, и сильную, как догадывалась, и с загрубелой кожей, и все это она мгновенно остро почувствовала.

– Извини, – выдохнула она и попыталась встать, – я сегодня не в форме. Сама не знаю почему.

В свете заходящего солнца его серые глаза потемнели.

– Тебе помочь?

От его взгляда у нее заныло под ложечкой, а сердце заколотилось так, что его стук отдавался в ушах.

Простой вопрос и простой ответ:

– Сама справлюсь.

Его присутствие рядом вызывало в ней легкое замешательство.

Однако если она и сделала какой-то вывод из недавних событий своей собственной жизни, то прежде всего что крайне нуждается в отдыхе. Что хочет простого летнего отдыха. Чтобы ее не беспокоило ничто, кроме улыбки загорелого юноши по другую сторону костра на пляже.

– Все в порядке, – промолвила она и пожалела, что открыла рот, когда из него вылетели следующие слова: – Я сейчас… думаю о том… чтобы кое с кем пообщаться.

– Кое с кем? – Все внутри его вдруг напряглось.

– Ну, с мужчиной, если точнее.

Джона осмотрел кафе. Бармен поднимал стулья на столы, чтобы вытереть пол. Джона показал на него большим пальцем.

– Нет! – Эйвери схватила его за палец и развернула на него самого.

Джона находился всего в нескольких дюймах от нее, и она чувствовала, как вздымается его грудь, какая горячая у него кожа, различала каждую из ресниц и видела еще миллион его восхитительных особенностей.

– Кое-кого еще. С кем познакомилась несколько лет назад. И с кем надеюсь… возобновить общение.

– Значит, ты приехала не к Клаудии, – промолвил он с такой скукой в голосе, словно до всего этого ему не было никакого дела.

– Разумеется, к ней. – Эйвери вздернула подбородок. Она ехала к подруге. Или, во всяком случае, так думала.