Ее самое горячее лето

Ведь каким бы грубым ни был Джона, в ней всколыхнулись дотоле неведомые чувства: когда ее нога скользила по его плоскому животу, когда поняла, что у него захватило дух от ее вида. Когда у них обоих заплетался язык от волнения.

Клаудия постаралась взять себя в руки, а затем пожала плечами:

– В последние годы Джона неплохо научился давать отпор любвеобильным дамам. Он здесь родился и вырос, рядом со мной. Сама подумай, каково это – знать парня с детских лет?

– Представляю. В моем кругу каждый в итоге сходится с тем, кого знал давным-давно.

У Клаудии расширились глаза.

– То есть всё…

– Предопределено?

– Я хотела сказать, всё это расслабляет. Но слово «предопределено» тоже подходит.

– Неписаный закон Парк-авеню. Династии. Семьи хорошо знают друг друга. Финансовая безопасность. Как если бы вы с Люком сошлись. И отель остался бы в семье.

Клаудия вздрогнула, а затем покачала головой:

– Нет. Даже не… Но это моя точка зрения. В любом случае о Люке говорить не хочу.

– Что ж, – улыбнулась Эйвери, – а как ты смотришь, если я, пока здесь, захочу познакомиться с ним поближе?

– С Джоной? Великолепно! Обычно он немного чванится, к нему не подступишься. Но в последнее время какой-то задумчивый. На десять моих шуток смеется три раза. Растормоши его, ради бога.

– На самом деле… – Эйвери откашлялась. – Я имела в виду Люка.

У Клаудии расширились глаза:

– С Харгривсом?

– Да, с Харгривсом.

Поразмыслив, Клаудия спросила:

– Ты не находишь, что он слишком задается?

– Ну, если ты так считаешь… – Эйвери рассмеялась. – По-моему, он выглядит превосходно.

– Привлекательно? Ладно. Попробуй его окрутить, если он тебя заинтересовал. Только поосторожнее. С его-то гордыней.

– Да, спасибо. Буду иметь в виду.

– Можешь ими обоими заняться, если желаешь. Оба этих мужчины – не моего типа.

Эйвери бросило в краску при мысли об одном, и у нее потеплело внизу живота при воспоминании о другом.

– А какой же на сегодня твой тип, мисс Клаудия?

– Мужчина лет тридцати, который посмотрит на меня так, как мой отец смотрел на мою мать. – Клаудия положила руку на грудь Эйвери. – Который однажды скажет: «Мы славно поработали, давай купим фургончик и поедем в путешествие по стране». Который будет видеть во мне свою луну и звезды.