Ее самое горячее лето

– И тебе тоже! – промурлыкала она, наконец продемонстрировав свой прирожденный добрый нрав. – Я – Эйвери. Эйвери Шоу.

– Приятно познакомиться. – Он улыбнулся. Но по-особенному – озорно, сексуально и загадочно.

Затем он повернулся и пошел прочь, с доской под мышкой, ступая босыми ногами по тропинке. К нему присоединился откуда-то вынырнувший лохматый пес – пятнистый, с живыми глазищами, которыми он взглянул на нее, прежде чем броситься за своим хозяином.

Точно не Люк. Потому что Люк Харгривс был выше, со светлыми волосами и карими глазами.

И тем давним летом, до того как ее привычный мир рухнул, он подарил ей немного тепла. С тех пор Эйвери буквально кожей чувствовала приближение каких-то неувязок. Так у некоторых людей ноют колени перед штормом. А рядом с этим парнем ей было спокойно, как в колыбельке.

Она заморгала, осознав, что глаза у нее широко раскрыты. Затем повернулась и зашагала по пляжу к дороге, отелю и долгожданному отдыху.

– Эйвери!

Она подняла голову и увидела такую знакомую блондинку, машущую ей руками от входа в «Тропикану»: в синей юбке и бело-голубой рубашке, со старомодной папкой для бумаг в руке.

Клаудия. А она бредет, измученная, с раненой душой…

Эйвери встала как вкопанная прямо на дороге. Потому что рядом с Клаудией, чуть слева, держа большой палец на смартфоне, стоял Люк Харгривс – высокий, поджарый, чисто выбритый горожанин, в костюме от Армани. Однако, в отличие от недавнего расставания с грубоватым местным жителем на пляже, теперь ни один мускул в ее теле не дрогнул.

Наоборот, ей стало очень весело, и она лучезарно улыбнулась.

Глава 2

Сзади громко и протяжно просигналила машина, и Эйвери посторонилась. Ноги у нее все еще заплетались, и от ходьбы она немного вспотела.

Она слегка жалела, что неважно выглядит. Но сколько она натерпелась за последние полчаса! Едва не утонула, упала в обморок, млела под взглядом переполненного тестостероном серфингиста, и по ее коже бежали мурашки. После такого хорошо еще, что она вообще стоит на ногах.

Эйвери прошла по траве к парадному входу в отель, и Клаудия едва не задушила ее в объятиях, расцеловала и облегченно хохотнула. Эйвери еле от нее отбилась и тоже рассмеялась. По сравнению с мистером Харгривсом в костюме с иголочки Клаудия, с небесно-голубыми глазами и в узорчатой рубашке, казалась солнечным лучиком и ярким цветком.

– Что с тобой случилось? – спросила Клаудия. Ни «привет», ни «как долетела?».