Время не пришло

Единственную пару перенесли на завтра, да и после вчерашних похорон нужно хоть немного отойти. В университете ещё мало людей, студенты начинают сходиться немного позже, а если кто и пришёл, то слоняется по коридорам или занимает место в ещё пустой аудитории.

У неё же причины совсем иные. Девушка подошла к аудитории, где минут через двадцать должна начаться лекция мистера Донкена. Все вышло из-под ее контроля, перешло рамки допустимого и это нужно уладить. Блондинка не стучала, просто открыла дверь и чуть улыбнулась, заметив преподавателя в пустом помещении.

– Я поговорить пришла. Можно? – впрочем, ответа она не дожидалась, молча зашла внутрь.

Он был погружен в свои дела. Вроде как что-то проверял, поэтому даже не сразу поднял глаза на девушку. Кэндис нелепо стояла перед столом, не зная, куда деться. В голове была заготовлена целая речь, но все улетучилось, как только Донкен поднял глаза и с тёплой улыбкой посмотрел на неё. Мол, говори уже, зачем пришла.

– Спасибо, что остались помочь мне, мистер Донкен. Это очень тяжело, я не могу, – Кэндис отложила фотографии и отошла к окну.

Это был день, когда стало известно об убийстве Мари-Клэр. Поздний вечер после пар, но Кэндис нужно было подготовить доску памяти, как говорили в университете. Фотографии покойной, слова о ней, достижения. Никто не пожелал помочь, кроме мистера Донкена, поэтому они оба готовили доску в его кабинете.

– Я понимаю, сам до сих пор в шоке. Сколько работаю, а смерть студента переживаю впервые, ещё и такую… Она не заслуживала такого конца, – он сохранял спокойствие, хоть было заметно, как мышцы лица подрагивают при упоминании Мари-Клэр и ее смерти.

– Я была так несправедлива к ней, ее друзьям. Она ничего мне не сделала, а я вела себя как стерва. Только теперь это понимаю, увы. Понимаете, я всегда относилась к ней как к низшему сорту, а себя считала лучше.

Весь день она чувствовала себя отвратительно. Они с подругами никогда не подпускали Клэр ближе, не дружили, даже не уважали, хотя она всегда была добра и вежлива со всеми. А теперь, когда она мертва, все ошибки стали ясны. На саму себя злилась из-за тупого поведения.