Время не пришло

Но на это парочке бунтарей было абсолютно все равно, ведь по плану кофе.

Глава 5

Вечеринка у Кэндис обещала быть, как всегда, весёлой, с кучей музыки и выпивки. И всем было абсолютно по барабану на плохую погоду и собачий холод на улице. Им просто нужно было немного пожить, как обычным студентам, несмотря на то что уже имели по одному высшему образованию. Эти ребята доказывали, что и учащиеся Гарварда, тоже могут быть беззаботными и тусить как остальные. У них есть всего три года, если не меньше, чтобы насладиться и попрощаться с юностью, а затем стать серьёзными адвокатами, судьями или прокурорами.

– Конфетка, ты в своём репертуаре! Здесь достаточно выпивки, музыки и девушек, чтобы разукрасить мою жизнь, – Мэтт уже хитро улыбался, обнимая Кэндис. Только что пришёл и решил поздороваться с хозяйкой дома, прежде чем уходить в отрыв. И что, что в субботу и воскресенье все же уговорил Джозефа пойти в клуб? Ему никогда недостаточно.

– Хоть я и ненавижу клички, но твоя мне нравится, – засмеялась девушка, обнимая друга.

– Так, Диккерсон, иди уже, тут вообще-то люди говорили до твоего прихода, – вскочил с дивана Дакински. Он практически не давал проходу Кэндис весь вечер, даже ее верные подружки в лице Маккензи Нодилл и Эшли Фой где-то бродили. Разумеется, к этому парень приложил руку.

– А я говорил с человеком до твоего фееричного появления, Чихуахуа, – фыркнул Мэттью и плюхнулся на диван.

В этом деле Мэтту нет равных, у него были клички почти для каждого. А если нет, то говорил по фамилии. Чаще всего, конечно, прозвища были обидными и высмеивали недостатки, но иногда срабатывало и чисто на ассоциациях. Кэндис повезло больше остальных, ведь ее он называл Конфеткой из-за имени.

– Я пойду принесу напитки, – Кэртон ещё раз мило улыбнулась и пошла за напитками, только за углом начала нагло смеяться, не сдерживая себя.

– Может ты и кажешься себе смешным, но это далеко не так. И лучше не ошивайся рядом с Кэндис, а то будешь иметь дело со мной, – пригрозил Тайлер и сел на кресло, чтобы подальше от Мэтта, который очень сильно действовал ему на нервы.