Ледяная кровь

Если бы у аббатства были какие-нибудь серебряные или золотые украшения – подсвечники или хоть что-то, что можно было бы продать, – я бы взяла их вместо бутылочек. Но я не видела ничего достойного, что можно было бы украсть.

Я нашла ещё одну сумку и до отказа заполнила её стеклянными бутылочками, тщательно заворачивая каждую в льняные бинты.

Когда я добралась до конюшни, лошади забеспокоились. Может, они все ещё чуяли дым, который висел в воздухе после пожара в церкви. Ярко-белый жеребец Аркуса был самым крупным.

Он всхрапнул, забил копытом и сверкнул на меня горящим глазом. Я подошла к кобыле палевой масти, которая встретила меня влажным взглядом светло-карих глаз. Погладив её, я почувствовала облегчение – она не испугалась моего тепла. За несколько минут я оседлала ее.

Мы покинули конюшню и поехали на запад. Когда кобыла чуть привыкла ко мне, я уселась удобнее, распустила вожжи и слегка пришпорила кобылку, чтобы она поскакала быстрее. Прекрасное пьянящее чувство свободы захлестнуло меня. В ушах отдавался каждый вздох, я ждала преследования – окрика или топота копыт за спиной.

Но, как только мы пересекли западную границу, которую установил для меня Аркус, тихий лес заключил меня в свои объятия, словно старый друг.

* * *

Кобыла шла меж высокими запашистыми соснами и голыми дубами и платанами, я позволила ей самой выбирать путь.

Мне хотелось выйти к портовому городу, где я смогла бы пробраться на корабль. Я знала, что Теврос находится на северо-западе от Темпезии, но не знала, как далеко отсюда.

Пока я раздумывала, в каком направлении мне двигаться, желудок заурчал, напомнив о более насущных проблемах.

Я наклонилась к кожаной сумке, в которой лежали продукты и выругалась – её там не было! Должно быть, она выпала, когда я пришпоривала кобылку для скорости. Теперь в темноте сумки не найти. Изо всех сил я старалась не паниковать.

Если бы я умела контролировать свой дар, то можно было бы поохотиться и поджарить белку или зимнего зайца прямо на месте. Но о такой роскоши оставалось только мечтать.

Можно было бы сделать ловушку, но у меня не было ножа, чтобы нарезать веток – он остался в сумке с едой. Я могла только надеяться, что дорога приведет к деревне.

Перед тем, как въехать в ущелье, мы остановились на ночь под навесом из сосен. Утром я смотрела, как восход солнца окрашивает мою кобылку в золотистый цвет масла, плавящегося на мягком ломтике свежеиспеченного хлеба.

– Я назову тебя Маслице, – сказала я лошади.