На волне

Сталкиваюсь с колючим взглядом шутника устроившего досмотр. Несмотря на улыбку, адресованную Ронану, Бейман осматривает то, как я одета, задерживается на открытых участках тела и, наконец, на губах. Судя по всему, он очень зол. Забираю из его рук кота, прикрываю входные двери, прижавшись к ним спиной. Ронан держится ближе ко мне, недоуменно переглядываясь то на меня, то на моего соседа. Видимо забыв, что я все же хозяйка в этом доме и не собираюсь приглашать никого в дом.

Я едва успеваю моргнуть, Ронан обнимает меня за плечи, затем наклоняется и осматривает мое лицо.

Не совсем понимаю, что он делает, прищурив глаза, еще ближе приближается ко мне, убирает остатки крошек мюслей с моих губ, а следом с футболки в районе груди. Отдергиваю кофту, но скосив глаза, вижу взбешенного Беймана, в глазах появился странный блеск, он еле сдерживает себя. Сжав кулак, он прячет его в кармане потертых бледно-голубых джинсов. Легкий кивок головой, и я не могу отвести глаз от его пухлой нижней губы, вспоминаю вчерашний вечер.

– Так-то лучше, не хочу, чтобы сцепились из-за твоего нелепого вида. Там было что-то белое. Пенка или типа того. – Ронан заслоняет собой Кэмерона, бесконечно «жонглируя своими бровями». – Чтобы ты понимала, я даю вам последний шанс. Вы обязаны прекратить войну. С ним, – указывает себе за спину, и говорит чуть громче, – беседа уже проведена. С тобой, так как не успел, и ты решила не заходить домой, приходится делать это здесь и шепотом. – Внимательно слушаю босса, но то и дело выглядываю Беймана.

 – Ты не слушаешь меня?

– Слушаю, конечно. Секунду назад ты намекнул, что возможно белая пенка на моих губах это отнюдь не молоко, а… – тут же хмурюсь, тычу ему пальцем грудь, заставляя отойти подальше. – Это извращение! Ты пытался меня скомпрометировать в его глазах. А по поводу него, – киваю головой в сторону своего соседа и говорю так, чтобы он слышал, – что если я не воспользуюсь шансом?

Ронан громко выдыхает, отходит от меня на несколько шагов и обнимает за плечи очень раздраженного Кэмерона.

Тот тут же убирает второй кулак в карман, сжимает челюсть. Он едва ли скрывает насколько его бесит… Кэм ревнует? Интересненько!

– Уж не знаю, как до вас донести. Ребятки, вы не сможете работать так, как привыкли. У меня огромная привязанность к личным вещам и к людям, приносящим мне деньги. Я никогда не скрывал, что вы двое мои любимцы, кроме того мы ведь неплохо умеем ладить. Ведь так? То, что вы устраиваете, никак не вяжется с рабочим процессом.