Мятежные сердца

Обязательно случается дерьмо, и мне приходится расхлёбывать то, к чему я не хотел бы прикасаться никогда. Но учитывая, что моя мать мошенница, а я её сообщник… Поспоришь ли с тем, что тишина предвещает бурю?

Я все ещё пытаюсь хоть иногда жить нормальной жизнью. Я съездил за сертификатами в университет, получил много положительных характеристик. Снова…

Я, наверное, больной, моя жизнь разрушается день ото дня все сильней. А я устроился стажёром в одну из крупных фирм, которая оказалась единственной, кто мне не отказал.

Странно, правда? Когда тебя отметают везде и всюду, находится один самаритянин, готовый протянуть руку помощи. Иногда мне кажется, что против меня целое ополчение, и есть за что, кстати. Поэтому я веду себя в дни пребывания вне офиса и дома как параноик, жду, что сейчас нагрянет полиция и закроет меня за решётку…

Я хочу забыть все происходящее в моей жизни и сидеть с умным лицом в офисе, разве не этому меня учили?

Открываю дверь своего дома и прохожу в обуви на кухню.

Повар крутится около газовой плиты и дёргается, когда видит меня в дверном проёме.

– Мистер Хейс, простите, не ожидала вас так рано увидеть. Ужин будет, – она смотрит на приборную панель. – Через час, примерно. Могу я вам предложить блинчики?

– Я сам о себе позабочусь. Где Джена? – глупый вопрос, где может находиться моя родственница.

– Ваша бабушка наверняка уже спит, – потупив глаза, говорит она.

– Водка? Вино? Джин? Что на этот раз? – беру яблоко со стола и присаживаюсь на край.

 – У неё ведь не бывает, чтобы сосуд был наполовину пуст.

– Водка, – тихо говорит она. – И много на сегодня. Думаю, ужин она пропустит.

Согласно киваю и иду к двери, тут иначе и быть не может. Пока моя бабка не нажрётся до состояния грязи, не успокоится.

– Марта, выключай плиту и отправляйся домой к детям. Я закажу себе пиццу, а Джена пусть расслабится, – практически ухожу за дверь, когда мне приходит ещё одна мысль в голову. – Теперь ты можешь готовить обед и отправляться домой, нечего сидеть и ждать, пока алкоголичка потешит своё эго и поплачется тебе.

Без возражений, оплата останется прежней.

Я даже не смотрю на Марту, уверен, она счастлива бежать отсюда без оглядки. И если бы у неё не было четверо детей, уже давно бы так поступила. Никто не хочет находиться в этом доме, даже я.

Перепрыгиваю через две ступеньки и прохожу в свою комнату, стягиваю через голову черную толстовку и футболку одновременно.