Магнитная буря

Смазываю лицо лосьоном, надеваю свои черные очки и ложусь, согреваемый лучами солнца. Хаш и Беатрис плещутся в воде, словно дети, хотя ими они и являются. Интересно, сколько ей лет, как бы меня не посадили за поцелуй с несовершеннолетней. Наблюдаю за ними сквозь темные линзы очков, пока моё тело не призывает меня вздремнуть. Задираю выше подбородок и практически отрубаюсь, когда холодные капли раздражающим каскадом капают на мой живот.

– Какого черта ты делаешь? – рычу я. – Отойди в сторону и тряси своими волосами.

Беатрис стоит рядом со мной и вытирает тело с самым наглым выражением лица.

– Я нечаянно, шезлонги расположены слишком близко, кроме того, ты занял моё место, – дерзко отвечает она, прищурив один глаз.

Оглядываю ее фигуру снизу вверх, останавливаюсь на красных губах, которые я вчера так сладко целовал. Раздражающая девчонка все еще поливает меня водой.

– Ты мешаешь мне отдыхать, – шиплю я, мне не хотелось бы, чтобы Хаш услышал, как фамильярно я с ней обращаюсь, тем более, как она со мной.

– Ну и топор тебе в жопу, – нагло отвечает она мне и укладывается на шезлонг рядом со мной.

Я онемел на некоторое время, приподнялся на локтях, чтобы сморозить еще большую пошлятину, но практически удержался.

– У тебя какие-то проблемы с пятой точкой? Ты слишком часто употребляешь это слово. Родители тебя не учили быть вежливой со старшими? – поворачиваюсь полностью к ней, совершенно забыв при этом про сына, все еще плавающего в бассейне.

– И что? Ты устроишь мне анальные кары? – громко фыркает и надувает свои губки во французском манере.

Я встречал наглых людей, но они были значительно изощреннее и, конечно, уже в более солидном возрасте. Но чтобы вот так, в наглую, с такой милой улыбкой на губах посылать меня на хер, это уже переходит все рамки дозволенного.

– Ты все французские выражения выучила, чтобы произвести на меня впечатление? Или это твоё обычное состояние? – на моих скулах шевелятся желваки, я готов хорошенько пройтись по ней ремнем, чтобы знала свое место.

– Ты заслужил это после того, как насильно меня поцеловал и шантажировал, – она надевает очки и пальчиком пододвигает их глубже на переносицу. – И это не мат, если ты не знаешь дословный перевод, то грош цена твоим познаниям в языке.

Откидывается на спину и перестает обращать на меня внимание, а я все еще наблюдаю за ее нервным дыханием и напускным спокойствием.