Дерзкий

Все еще недоверчиво смотрю ему вслед, я в малине, или как еще выражаются мои русские знакомые. До этого я не понимал смысл этого выражения, но фото с компанией красивых девушек смотрелись очень возбуждающе. Надо было спросить, кто эта спортсменка, пусть я и не всех знаю по фамилиям, но пятерых точно. Беру простой карандаш, закладываю его за ухо и выхожу в спортивной зал. Застыв на месте, мой взгляд старается не фокусироваться на голых животах и бедрах, это супермини шорты и полоска на сиськах. Убойный мейк, как и прически, они что, предполагают, что я их каждую по очереди буду иметь в подсобке? Все пропитано вызовом, намеренная имитация бурной деятельности в виде растяжки и прочей фигни.

– Прошу прощения, леди, хочу кое-что уточнить и вернусь к вам, – на ходу объясняю ситуацию девушкам, но, думаю, это первая и последняя моя фраза на сегодня. Я не буду тренировать всех этих полуголых студенток, пока они в таком возбужденном состоянии.

Толкнув раздвижные двери, вдали мелькает спина мужчины, только что инструктировавшего меня. Размашистым шагом я несусь по узкому коридору, не замечая никого на пути, пока не сталкиваюсь с человеком, бегущем в противоположную сторону. От удара, как об бетонную стену, у меня болит рука, думаю, она тоже пострадала. Я открываю рот, чтобы извиниться, брюнетка движется в зал, даже не обратив внимания на удар.

– С дороги, щенок. – Ее голос вводит меня в оцепенение, папка летит на пол вместе с простым карандашом.

Поправляя на ходу узкие лосины, она дёргает за пояс и подпрыгивает на одной ноге. У меня не двигается ни одна мышца, пока за ней не захлопываются двери. Девушка становится вполоборота, хвостик подпрыгивает, пружиня, пока она нервно дергается. Долбанная жевательная резинка, это ее любимый вкус – клубника с дыней, он не раз оставался на моих губах и еще долго дурманил по ночам.

Поворачиваюсь в сторону коридора и замечаю тренера, поспешно идущего ко мне.

– Я подумал, что это дурацкий уговор. Не могу же подставлять тебя таким образом, можешь вернуться в детскую группу, помогу тебе выбить стипендию, ты сирота, в конце концов. Что же я, не человек, что ли? Ты тренер, а не… Вообще не понимаю, что на меня нашло! – Я сжимаю его ладонь, останавливая.

– Я в долгу перед вами! Спасибо! – Убираю снова карандаш за ухо.