Гамблер

Тут же Уайт выхватывает биту и ударяет того по лицу. Двоя хотят накинуться на Кэммерона, однако тут же одумываются и отступают назад.

Бутылка разбивается об асфальт.

– Стой! Все, мы поняли! Мы поняли! – закричал главарь, оберегая лицо. – Забирай девчонку, мы больше не притронемся к ней!

Русоволосый продолжает наступление…

– Меня не должно сейчас быть здесь, – Уайт подбирает маленький осколок от бутылки и наклоняется к своей ноющей жертве. – Как и мысли в вашей отупевшей голове, посметь притронуться к ней.

Ловкое движение руки, по щеке незнакомца побежала тонкая струя крови, и тот скорчился от новой волны боли.

– Твою мать! Да он ненормальн…

– Уайт Кэммерон. И с этого момента, вы будете вспоминать это имя всякий раз, когда придется смотреть на это ублюдское лицо, – крепкое тело выпрямляется, ядовитые глаза поднимаются на впереди стоящего парня. – И я тебе не приятель.

Уже ночь. Я снова в своей комнате.

Уайт вытащил меня оттуда за руку, будто ребёнка.

Спустя пару минут, за школу зашла уборщица. Она тогда и позвала на помощь. Полумертвого парня быстро сняли с дерева и вызвали скорую. Он очнулся, а затем настоял на том, чтобы дело не дошло до полиции.

Почему?..

– Они повесили тебя как пиньяту, причинили боль, им было весело! Они чуть не убили тебя! – кричал голос в голове, пока губы сомкнуты воедино.

Этот мир слишком суров. И я знала об этом. Однако не понимала, насколько сильно.

Чего нужно было ожидать, если бы я тогда не оказалась на заднем дворе школы? На следующее утро шкафчик Дениэла был бы увешан цветами и фотографиями? Все бы плакали, проходя мимо, и говорили «Он был прекрасным человеком…» даже не зная того в лицо?

Придали бы значимость, только после ее потери, как это сделали с Молли?

Мир жесток, и мне до сих пор не понятно, что движет людьми.

Каждый из нас рождается с первым смехом, так что, если кто-то с самого детства всю жизнь молчал? Это возможно? Он всегда был и будет без смеха или просто внушит себе, что это правильно? Внушит, что так делать нужно, потому что так делают все?

Многие будут пытаться растоптать, пытаться сломить, думая, что ты слабее.

Так кому на самом деле известна правда, кроме не тебя самого?

Этот путь будет слишком труден и суров. Возможно, кому-то не хватит сил идти по нему в одиночку, тогда то и понадобится рука помощи. Возможно, кому-то придется идти в одиночку.