Гамблер

Снова пытается запугать…

Стою неподвижно, а он подходит почти вплотную. Близко. Слишком близко. Оглядываю темный оттенок его зелёных глаз и дышу спокойно, по крайней мере, мне кажется, что спокойно.

– Ты слишком глупа и наивна для того, чтобы говорить о цене. Продолжаешь жить иллюзиями, только вот ты явно не из тех, кто тащится за чужой жизнью.

– Ты также сбегаешь от реальности. Так же, как и я.

– Не смей сравнивать меня с собой, – нервно усмехнулся он, пытаясь держать себя в руках. – Я уже давно принял реальность как должное, пока ты видишь сон.

Всячески отрицаешь настоящее, проживая в своём мирке. А кто ты без него?

Неконтролируемо сжимаю ладони в кулаки.

– Стоит тебе лишиться иллюзии, как сразу же станешь такой же жалкой и беспомощной, как все остальные.

– Раз иллюзия тебе не знакома, значит ли это, что ты такой же жалкий и беспомощный?

Парень достаёт из кармана пистолет и приставляет к моему подбородку. Я дрожу.

– Когда под твоим контролем вся реальность тебе больше не важен никакой сон.

Тот, кто находит баланс между своей ложью и правдой, уже не пытается выявить это у остальных. Он знает все наперёд.

– Ты не выстрелишь.

– Только если ты сама веришь этому.

Проходит секунда, две… Минута. Убеждаю того взглядом, ведь слова сейчас стали слишком рискованной ценностью.

Тот приподнимает свой подбородок и опускает оружие. Бесшумно выдыхаю.

– Не вздумай верить другим, пока себе не поверишь. Лучше проживать в иллюзии, чем умереть в своем теле и не со своим разумом, – он опускает тон и обходит меня, встав прямо за спиной.

Я чувствую горячее дыхание. – Не смей потерять себя. Даже тогда, если за это придется отдать все, что приходится скрывать от глаз остальных.

– Я ничего не скрываю. У меня нет безумных мыслей.

– Психопат говорит то же самое, прежде чем ему вколют снотворное.

Мертвый аромат вишни растворился, и эта ночь была последней, когда я почувствовала его.

– Ай! Мои волосы! – вскрикнула Джек вместе со мной, на Тейлора.

– Мне надо! Я вычитал в интернете, что чем больше волос женщин я насобираю к своему двадцатилетию, столько у меня и будет девчонок до конца жизни.

– Ещё скажи, что ты в это веришь, – откликнулась я, почесав больное место на голове.

– Ну у меня пока только два волоса. Надо же… Остался всего год! – Джек выбивает из руки брата волосы и сердито въедается голубыми глазами, смешно надув губы. – Ну ты и жлоб!

– И ровно ноль минут до твоей очереди идти за пончиками.